– Где тот хранит последний грош и сколько кружек хмельного зелья выпил в трактире на прошлой неделе?! Бред! Кому нужен весь этот бред?!
– В нашем мире нынче неспокойно, – вкрадчиво продолжил низкорослый мужчина с испаринами на лбу. – Слышащие нужны повсюду. И пусть это не самая лучшая работа, но две пары глаз не будут заглядывать в ваш карман. Мы договоримся! Мальчикам начислят приличный оклад.
– Да-да, – поддержал его второй, тощий, – теперь они могут сойти за калек, которые вынуждены просить милостыни у постоялых дворов и таверн, чтобы прокормить себя. В таких местах собирается разношёрстная публика. Разговоры промеж посетителей тоже разные бывают. Кто обратит внимание на... неполноценных? Сами подумайте, если парни будут усердствовать в обучении шпионскому ремеслу, недостаток рук станет их преимуществом!
– Уговорили! – Крофф остановился и внимательно посмотрел в глаза своим спутникам. – Забирайте! И помните: информацию, которую эти болваны наловят в закоулках столицы, я буду узнавать первым! – а увидев, как запыхавшаяся парочка поглядывает друг на друга, добавил: – Вы же не думали, что я подарю вам своих сыновей просто так? С паршивых овец хоть шерсти клок! Ступайте! Возможность сообщить олухам новость об их нынешней занятости я уступаю вам!
Вальдемар Крофф развернулся и продолжил восхождение вверх по лестнице. Два бывалых агента тайной полиции, глубоко дыша и устало глядя под ноги, медленно зашагали вниз.
– Страшный человек. Всякий раз перед встречей с ним настраиваюсь на худшее, – жаловался толстый.
– Ради выгоды он готов торговать собственными детьми, – подхватил идею худой.
– Говорят, парней лишила рук собственная сестра... У Вальдемара Кроффа бездарное, жестокое потомство.
– Ах, Диметрил, на яблонях груши не растут – это общепризнанный факт. Каково может быть потомство у мага, для которого человеческая жизнь, равно как и любая другая, лишь разменная монета?
– Пойдём в таверну, друг, поедим.
– А заодно и послушаем.
Держась за начищенные до блеска поручни, служители тайн и сплетен спешили преодолеть последний лестничный пролёт. А зданию ковена не терпелось распрощаться с теми, кого Сила коснулась лишь вскользь. Распахнув массивные двери, оно готовилось выплюнуть магический брак.
ГЛАВА 2
В сумеречной тишине помещения с затхлым запахом и сырыми стенами раздался дребезжащий глухой звук. Два крупных и гладких, словно сдобные баранки, браслета ударились друг о друга. Ульяна пришла в себя. Женщина прекрасно осознавала, где находится. Смрад подземелья ковена она не перепутает ни с чем. И если в миру говорят: сделай трижды, то нынешнее заточение под землю для магессы оказалось знаковым.
Впервые она попала сюда, избив братьев плетью. Второй раз адептку выпускного курса изолировали от общества с исключительно благой целью – воспитательной. Ибо сеять смуту в рядах «без пяти минут магов», выражая вслух соображения по поводу захвата ковеном иных миров, – это, знаете ли, тяжкий грех. А если среди слушателей найдутся те, кто согласен с мнением подстрекателя, это уже не грех – преступление! Но добрые и всепонимающие магистры дают оступившемуся адепту второй шанс. Правда, переосмыслить свои действия провинившийся может только под неусыпным надзором ковенских надсмотрщиков.
Сегодня в самый раз отмечать маленький юбилей. Третий раз Ульяна очнулась на запревшем тюфяке, пытаясь сфокусировать взгляд на ржавой решётке под потолком. Где-то там, вдалеке, мерцают яркие звёзды, а между ними и землёй гуляет шальной ветерок. Он заглядывает в окна, сочится сквозь щели в дома, шерстит сеновалы и, словно барин, по-хозяйски врывается в коридоры самого ковена. Ветер... Свободный непоседа. Он может быть тёплым и свежим, шальным и свирепым, попутным и встречным, но послушным и податливым – никогда. Лишь единицы магов-стихийников способны управлять непредсказуемым детищем природы. Ульяна – одна из них.
Она подняла руки и постаралась призвать небесного шалуна. Но тот покружил у её ладоней, обдал теплом закованные в браслеты запястья и снова умчался ввысь. «Отец преподнёс мне бесценный дар, – печально улыбаясь и разглядывая драгоценные оковы при свете тусклой луны, произнесла женщина. – Что ж, Вальдемар, придётся принять условия этой игры и выбирать тёмные фишки».