Поглаживая кончиками пальцев гарду с именными вензелями, артефактор решительно свернул в сторону полупрозрачной лестницы. Её извилистые ступени приглашали подняться ещё выше. Не каждому магистру была оказана высокая честь ступать по её многоуровневым узорам. Пламя, вода, земля, неуправляемый ветер смешивались в единое целое и каким-то чудом сотворяли опору, ведущую к сердцу купола. Ведь именно там, в зале многослойных магических стен, владыка и его окружение вершили судьбы миров.
Последняя ступень подхватила артефактора и медленно понесла к неизбежному. Совет тринадцати ожидал его в полном составе за столом, парящим над невидимым полом. Прозрачная столешница неподвижно висела в воздухе, вокруг неё располагалось тринадцать таких же, не требующих опоры, кресел, и лишь одно из них пустовало, поджидая хозяина.
– Мы заждались вас, – владыка казался спокойным и собранным.
– Неужели великий Крофф стал столь непунктуален? – раздался голос женщины, с которой Крофф решил не встречаться ни при каких обстоятельствах.
– Что случилось с предыдущим хозяином кресла? – недовольно пророкотал ей в ответ артефактор. – Ещё недавно его занимал магистр-стихийник первой степени, многоуважаемый Драгомир.
Его не удостоили ответа. Владыка указал опоздавшему на законное место под номером четыре и назидательным голосом произнёс:
– Итак, магистр Крофф, сегодня мы поднялись в Зал Четырёх Стихий с одной-единственной целью – услышать, когда же совету удастся встретиться с вашей дочерью. Ни для кого не секрет, в чём её обвиняют. Служащие ковена имеют право знать правду.
– К тому же, – в разговор вклинился маг-менталист, – мы до сих пор не услышали подробного отчёта на эту тему из уст ранее откомандированного в Белый мир Александра Дарта.
Вальдемар Крофф ослабил идеально завязанный галстук, расправил плечи, вскинул голову, обвёл внимательным взглядом сидящих за столом коллег и начал своё повествование. Его голос был спокойным. Размеренный монолог сопровождался скупыми жестами и многозначительными взглядами.
Члены совета вслушивались в каждое слово говорящего и изредка согласно кивали. Через некоторое время артефактор понял: ему верят, по крайней мере, большая часть присутствующих.
И пока великие этого мира выслушивали связную речь коллеги, в Белой Стороне руки сложа не сидели.
۞۞۞
Сердай с Колодаром вот уже который день над книгой корпели, что Ульянушка надёжно от глаз посторонних заговорила. Каждую строчку, мелким почерком выведенную, изучали, план перехода в иной мир обговаривая. И вроде бы всё гладко получалось, вот только амулет переноса взять было негде. Уж и обгорелые остатки дома покойного хозяина леса с усердием обыскали, и у Ульянушки в заимке всё, что могли осмотреть, – осмотрели, а шарика заветного так и не нашли.
– Куда же подевались амулеты убиенной семьи? – сетовал Колодар. – Неужели пришлый маг и здесь подсуетился? А может, их к лапам своим отступники Маруновы прибрали?
– Может быть и такое, да только вот, что бы они с таким добром делать стали?
– Быстро ты позабыл магов белобрысых, которые в помощь убийцам из самого ковена присланы были! Вот кому беглые оборотни могли амулеты переноса отдать. Но в разгар боя на их шеях шарики я не заметил.
– В карман могли сунуть или ещё куда, – задумался Колодар. – Знаешь, я вот всё на Всемилку смотрю и думаю: ведь Ульяна её в погребке нашла, что под домом хозяина леса обустроен был. Родители девчушки знали: настал их последний час, не видать им более ни мира, откуда они в Белую Сторону заброшены были, ни помощи от иных магов. А в такие мгновения решения сами в голову приходят. Не верю я, что с амулетами на шеях пошли они смерть встречать.
– А я вот в толк не возьму, отчего они этими амулетами не воспользовались? Ведь могли обратно в свой мир вернуться, а не захотели.