– Вот именно! И по этому поводу у нас с тобой возникали споры не раз! Но теперь-то ты, я надеюсь, всё для себя уяснила? Вальдемар похитил Улиану из Белой Стороны для какого-то слишком значимого дела. Вот только бы чуток разузнать...
Ночью верховная ведьма не сомкнула глаз. С каждым годом спать хотелось всё меньше. Тёмные мысли, словно лазутчики, пробирались в её изворотливый ум. Викториана устала от постоянного сопротивления, контроля и одиночества. Ей очень хотелось домой. Сколько столетий прошло с тех пор, как она покинула родную сторону? Сто? Двести? Триста? А ведь сейчас там так хорошо.
«Домой, хочу домой! – рассматривая узор на дубовом паркете, думала Викториана. – Неужели все мои труды оказались напрасными? Знал бы кто, сколько сил пришлось истратить на возврат моего места в совете, или, как это принято нынче называть, “первом – втором круге”. Не-е-е-ет, не может такого быть. Я поработала на совесть. Хотя... время покажет».
Эта ночь была душной, тягучей, безветренной. Многим не спалось. Сердай думал о том, как незаметно пробраться во владения Кроффа и прижать к своему сердцу Ульянушку. Улиана, стараясь ни о чём не думать, смотрела на свои браслеты. Их безупречный глянец играл тусклыми бликами луны, которые то расплывались, то вновь собирались в бледно-голубые пятна.
Ночь – мастерица щекотать нервы! Владычица в тёмной мантии заставляет думать, мечтать, совершать глупости и подвиги. И хвала тому, кто в её сумраке увидит свет, ибо свет – это ясность.
ГЛАВА 15
Осторожно, не спеша наносила Улиана на магический самородок грань за гранью. Камень впитывал в себя тепло её мягких рук и играл нежными бликами. Мистическая связь женщины и алмаза укреплялась день ото дня. Куда бы магесса ни шла, что бы она ни делала, маленький друг находился в висящей на её боку сумочке.
Улиана старалась. Напряжённая спина хозяйки леса затекла, отвратительный визг шлифовальной машины раздражал слух, но прервать процесс создания артефакта она не могла. Времени оставалось всё меньше. Часть работы должна быть выполнена сегодня, часть завтра и в последующие дни.
Неожиданно один из браслетов коснулся шлифовального станка. В ту же секунду по телу женщины пробежал неприятный болевой импульс. Конечно, она знала о том, что Вальдемар заговорил ланцы на совесть, но вплетение в структуру магической вязи «волны боли» – это уж слишком. «По всей видимости, мой предок работал над “бубликами” не один год, – Улиана мельком взглянула на кисть правой руки. – Ясное дело, магистр не склонен доверять даже собственной дочери, он знал, что я буду искать слабые места “подарка” и постараюсь расстаться с ним поскорей. Но нужно быть полной дурой, чтобы использовать для снятия браслетов ту же машину, на которой они были сделаны».
Ульяна медленно разогнула спину. Устала. Желание отдохнуть накатило капризной волной. Магесса заботливо положила самородок в сумочку, прихватила её с собой и вышла из мастерской.
Но, видимо, уходящий день решил быть щедрым на сюрпризы. Когда женщина шла вдоль коридоров особняка, чуткий слух уловил голос Александра. Сейчас предатель находился с ней под одной крышей и дышал тем же воздухом. Предательство – ёмкое слово. Не раз Улиана встречала на жизненном пути этого недруга. Не раз он вонзал нож в её непокорную статную спину. Но впервые её предал человек, которого она угощала разносолами под крышей собственного дома. Вспышка ярости расправила грозные крылья, но тут же снова скукожилась в маленькую неприметную искру: не время будить в себе то, что остановить не под силу даже Викториане. «Он – просто человек, – успокаивала себя Улиана, – он тот, кто вернул меня в мир ковена. И если бы я сама не решилась ввязаться в эту историю и копнуть глубже, не стоял бы сейчас Александр перед моим отцом по стойке “смирно” и не докладывал о моей поездке к озеру и походам по магазинам. Вот жук! И здесь за мной следить умудряется. А кроме всего, ещё и за каждым шагом Георга бдит! Ну что же, нет худа без добра. Во всяком случае теперь мне известно о том, кто, кроме Георга, ходит за мной по пятам и строчит мелким почерком в книжицу для доносов».
Лицо Улианы расплылось в приветливой улыбке. Она толкнула гладкую дверь и смело вошла в комнату, где один мужчина выслушивал доклад и степенно кивал головой, а второй, переминаясь с ноги на ногу, зачитывал с маленького походного блокнота всё, что видел, слышал или, что рассказали ему его помощники-ищейки.