В центре помещения стоял массивный каменный табурет. На нём величественно восседало полупрозрачное существо, к невесомому телу которого со всех сторон тянулись длинные чёрные полотна. Они по очереди заботливо оборачивались вокруг создания и вновь устремлялись прочь, ныряя в узкие щели тысячелетней кладки, которыми та была испещрена вдоль и поперёк, словно древняя, хранящаяся в ужасных условиях картина.
– Я пришёл с очередным поручением, Ноуль, – чёрствым голосом обратился магистр к хранителю тайн.
Тот утвердительно качнул головой, запрокинул её назад, невероятно широко раскрыл рот и протяжно застонал. В тот же миг один из кусков постоянно движущихся полотен с усилием начал протискиваться в растягивающиеся до предела уста. Казалось, ещё немного, и несчастный треснет от натуги, но, вопреки ожиданию, существо лишь окрасилось в непроницаемо чёрный цвет. Полупрозрачное тело обрело чёткие формы. Представшее перед Кроффом творение походило на приземистого монаха в траурной хламиде.
Много лет назад Вальдемару уже довелось видеть подобное зрелище. И тогда, и сейчас, не в силах одолеть отвращение к происходящему, он лишь нервно передёргивал плечами и тихо скрипел зубами.
– Я слушаю тебя, маг, – выдавливая каждое слово, подобно тому, как медленно и тяжко дерево исторгает клейкую смолу, произнёс страж подземелья.
– Ты никогда не отличался хорошими манерами, иномирянин.
– Не благодаря ли твоему щедрому предложению я оказался здесь?
– Заметь: щедрому, и никак иначе! – артефактор по-хозяйски уселся на находящийся рядом камень, закинул ногу на ногу и высокомерно продолжил:
– Ночью к вам приведут занятную пару – мужчину, который тебе известен как бывший караульный, и женщину – мою дочь. Выворачивая их мозги наизнанку, ты должен думать о том, что они припрятали в своём сознании. Моей дочери удалось сотворить копию Многогранника Времени, но стекляшка бесследно исчезла. Узнай, кто из них прикарманил то, что принадлежит мне! И запомни: эту тайну должен узнать только один человек – я.
Гнев артефактора растекался по помещению вместе с нервно дрожащим голосом. Вальдемар был на грани срыва, и это не укрылось от странного существа. Оно потянуло к магистру длинные отростки матерчатой субстанции и попыталось впитать исходящие волны негатива. Магистр резко поднялся и, чуть не споткнувшись о камень, на котором только что уверенно восседал, отступил на несколько шагов.
– Не тяни ко мне свои щупальца, Ноуль! Тебе есть на ком паразитировать! Одни магистры в заговорённых камерах чего стоят!
– Вчера ночью кто-то прервал мою связь с их сознанием, и её пришлось долго восстанавливать! Мне нужны эмоции! Мне нужна сила! Не обольщайся, Вальдемар! Твои способности слишком слабы. Я чувствую, как в тебе угасает магия. Ты распыляешься по пустякам, слишком самоуверен и надменен. За одну минуту я могу выпить из любого пленного магистра в сто раз больше, чем из тебя за несколько часов.
– И тем не менее именно я дал возможность тебе и твоим братьям удрать из умирающего мира в мир, наполненный магией! Именно я пристроил вас в темницу, и именно благодаря мне вы ещё живы, а значит, именно мои распоряжения должны выполняться беспрекословно, не забывай об этом никогда!
Магистру очень хотелось добавить ко всему вышесказанному «жалкий призрак», «дохлая душонка» или, на худой конец, просто «убогое ничто», но он решил прервать речь и вернуться наверх, к свету.
Дойдя до лестницы, артефактор достал из нагрудного кармана пенсне, важно нацепил его на нос и медленно двинулся вверх. Двойные стёкла артефакта, пространство между которыми заполняла «Вода яви», окрасились в бледно-лиловый цвет. Магистр осмотрел каждую дверь, убедился в том, что покрывающая их магическая вязь цела и невредима, аккуратно снял прибор и сложил в медный футляр.
День обещал быть долгим. Занятия в школе магов при ковене никто не отменял. Нужно спешить на лекции. Вальдемар Крофф не желал прослыть безответственным лектором, поэтому, отложив неурядицы на потом, отправился туда, где его всё ещё считали лучшим из лучших.
ГЛАВА 21
Завтрак взбодрил и насытил. С блаженной улыбкой Ульяна откинулась на спинку стула. Перед началом трапезы Георг открыл окна. Птицы, как по заказу, заливались так, что могли бы соперничать с маленьким оркестром. Белоснежная скатерть оттеняла цвет яркой листвы, солнышко пробивалось сквозь густые кроны деревьев и рассыпалось по помещению мелкими брызгами света.