Все сомнения развеял волосок. На подушке красовалась большая вишнёвая буква «В», обрамлённая сверху и снизу замысловатыми вензелями. Именно такие символы были вышиты на всех скатертях, простынях и даже носовых платках хозяйки леса, но сопутствовала им литера «У». Когда-то Ульяна упомянула о том, что её прабабка сама учила непоседливую правнучку вышивать сложные закорючки, обозначающие причастность обладающей ими персоны к роду потомственных чародеек.
Недолго думая, оборотень подцепил пальцами волосок, положил его в разворот тетрадки и вышел из помещения. С одной стороны, он очень жалел о том, что хозяина каморки не оказалось на месте, а с другой... не время сейчас за собой следы оставлять. Да и не живёт здесь продажный маг, только наведывается время от времени. Волчий нос не обманешь!
По дороге к дому Викторианы Сердаю не давал покоя ещё один вопрос: почему чтец душ не отдал эту вещь своему непосредственному начальнику? Выходит, Александр, помимо Кроффа, работает на кого-то ещё? Однако...
Отойдя на приличное расстояние от здания, в которое только что был нанесён визит, оборотень поднял руку и громко щёлкнул пальцами. В тот же миг в небе над городом стали сгущаться тяжёлые облака. Сильный ветер нагло раскрывал настежь окна и пригибал к земле хлипкие кустики. Тяжёлые раскаты грома сменялись яркими вспышками молний, а люди спешили укрыться от надвигающейся грозы.
Уставшая, но довольная результатами магических изысканий чародейка удобно расположилась в кресле-качалке на террасе. Мерно раскачиваясь, она попивала душистый чай и сосредоточенно смотрела в хмурое небо.
– Скоро начнётся ливень! – Сердай легко поднялся по ступенькам, облокотился о перила и посмотрел в том же направлении.
– Надеюсь, ты принёс с собой не только дурные вести? – ведьма отхлебнула глоточек горячего напитка, потянулась рукой к вазочке с печеньем и требовательно добавила:
– Раз уж решил вызвать грозу, будь добр, побеспокойся о том, чтобы мои клумбы она обошла стороной. Я их сегодня щедро полила! Между прочим, целый час на это угробила! Нельзя моим цветам столько влаги!
Сердай улыбнулся. Уж ему ли эти капризы не знать? Ведь и Ульяна, и прабабка её вездесущая – два сапога пара. Если что потребуют, лучше выполнить.
– Я кое-что принёс тебе! – рисуя пальцем в воздухе маленький круг, добродушно улыбнулся гость.
– Знаю. Не совсем ещё из ума выжила! Тетрадь моя у тебя за пазухой греется. Я её раньше тебя учуяла.
– Как это – твоя? – удивился оборотень.
– А вот так: я её Улиане отдала, когда та в Белую Сторону отправиться задумала. Только без нужной книги эта вещица всё равно что кастрюля дырявая! Но оставлять её в мире ковена нельзя было: книга-то, к которой она прилагается, у Вальдемара в сокровищнице припрятана. И если Ульяна сумела отправить посланника, а он помог тебе найти и принести тетрадь мне, значит, магия вновь течёт по жилам моей внучки. Что ж, готовься размять косточки, Повелитель Первозданных Стихий. Такой, кажется, титул переходит в вашей семье от отца к сыну?
– И об этом знаешь?! Говорил мне отец с ведьмами дела не иметь...
– Да не стой ты над головой, словно столб! Присядь, чаю себе налей, печенья погрызи! Зять как-никак!
Сердай чуть мимо кресла не сел. Хотел ведьме припомнить, что, мол, по ковенскому указу нельзя оборотню под одной крышей ни с чародейками, ни с поселенками жить, но Викторина и слова проронить не дала. Махнула рукой, в глаза волчьи заглянула и сказала:
– Ты и Она нынче себе и вашему миру сами законы писать будете. Недолго осталось. А любовь, она и в разрешениях не нуждается, и на запреты плевать хотела. Из-за неё погибали, воскресали, давали и нарушали клятвы, строили города и стирали с лица земли целые государства... Да чего только в жизни не делалось ради любви! А теперь сам подумай: что для неё какой-то там запрет в каком-то там забытом уголке вселенной. Не смеши мою метлу! Даже она в такую блажь не поверит! Дай-ка лучше то, что принёс, буду тебя чудесами развлекать.
Как только тетрадь оказалась в руках законной хозяйки, сразу же изменила цвет, размер и стала похожа на две таблички из бересты, соединённые между собой кожаным креплением. Викториана положила на них руки, прошептала мудрёный заговор и раскрыла, будто старинную деревянную книгу. На одной её стороне крупными буквами была выжжена азбука из древнейших иероглифов, а другая оказалась совершенно пустой. «Вот так ценность, – печально глянув на находку, подумал Сердай. – С одной стороны вензеля заумные, а с другой – и того хуже, ни точечки».