Хозяйка леса вернула взору тёмно-карие глаза. Медленно прошлась вдоль веренички из прислуги и заглянула в душу каждого. За это время никто даже не чихнул. Слышались лишь гулкие шаги дочери вельможи и тихое дыхание людей, ожидающих новостей.
– Вы можете оставаться здесь сколько пожелаете, – наконец, громко сказала чародейка, – артефактор со временем вернётся в свои владения. Но если кто-нибудь из вас захочет уйти – ваше право. Деньги на содержание дома и для расчёта с пожелавшими отправиться на поиски лучшего, я оставлю управляющему.
Долговязый мужчина с аккуратно зачёсанными назад волосами нерешительно сделал шаг вперёд. Ульяна нырнула в его глаза своим взглядом и вытащила из широкого рукава деревенского платья стопку ассигнаций в мелких купюрах. Она отлично знала, в какой части кабинета и за каким портретом магистр Крофф хранит деньги. Конечно, за своим собственным! Ведь коснись дело ограбления, только эта мазня никому нужна и не будет!
Слуги, на всякий случай обходя магессу сторонкой, медленно потянулись к выходу из столовой. А Ульяна, устало упав в роскошное кресло, с улыбкой посмотрела на двух кухарок, которые не последовали примеру остальных. Женщины теребили фартуки и украдкой поглядывали в карие глаза хозяюшки.
– Неужели больше не увидимся? – печально спросила одна из них.
– Почему же? Даст Небо – свидимся. Только вот не знаю, скоро ли? У меня в ином мире забот полон рот.
– А если и мы за вами пойти захотим? – неуверенно прошептала вторая женщина.
– Для начала – вот, – Ульяна выложила на стол чашу с драгоценностями. – Мне это боле не надобно. А вам, чует моё сердце, ох как пригодится. Может, и в этом мире вы судьбу добрую сыщете, скоро здесь всё по-иному станет. Ну а коли не получится, – в лесочке дом деревянный есть, хозяйку Викторианой зовут, ей о вашем решении ко мне перебраться и скажете.
Ульяна поднялась, обняла женщин на прощание и пошла по направлению к библиотеке. Ей нужно было попасть в сокровищницу. Интересовал магессу только один предмет – книга.
Размашистой походкой в столовую вошёл Сердай. Посмотрел на кухарок, на чашу с драгоценностями посмотрел, что в руках у одной из них была зажата, и спросил:
– Вы, что ль, в мир Белая Сторона податься решили?
– Да как сказать... – покрывшись румянцем, прошептала та, что без чаши стояла.
– Ну, коль стряпухи вы знатные, так и дом вам сыщем, и мужей в придачу!
– А вы сами-то кто? – с недоверием спросила первая.
– А я уже муж! Во-он той – страхолюдины! – пошутил глава клана. И указал рукой в сторону Ульяны, сворачивающей за угол. Он-то не раз слышал, как работники особняка его милушку называли. Почему бы напоследок не припомнить?
Как только мужчина скрылся за поворотом, ведущим в библиотеку, стряпухи друг к другу повернулись да чуть ли не в одночасье промолвили:
– Если там хоть один мужик, похожий на него, есть, – надо ехать!
۞۞۞
Прощались Ульяна и Сердай с ведьмами да Георгом долго. Много о чём говорено-переговорено было. Воз наставлений в дорогу, сума с кое-какими книгами. А ещё одну, поменьше, с копией Многогранника Времени и заветным фолиантом из сокровищницы Вальдемара Кроффа, Ульяна себе припасла. Тетрадь, что в дощечки с буквами и символами превращается, у Викторианы осталась. Будет чародейкам теперь в любой момент ниточка для связи.
Да, долгие проводы – лишние слёзы.
Амулеты переноса из мира в мир хозяйка леса с оборотнем в один момент задействовали. Закружил ветер над лесочком, зашумели деревья, всколыхнулся мир ковена, со спасителями своими прощаясь.
Долго неслись сквозь время влюблённые, но руки ни на миг не разъединили. Очнулись в самом центре двора, в снегу, перед срубом Ульяны, и оттого, что Лохматый – пёс беспородный, их лица вдоль и поперёк облизал. А Тимофей так ревел, так радовался, только вприсядку не пошёл. А может, и сплясал разок, но ни хозяюшка, ни Сердай этого не видели: в себя не сразу пришли.