Два служителя с закрытыми лицами чинно шагали вверх. Впереди них гордо шествовала магесса. Её голову, плечи и руки покрывал произвольно наброшенный сверху платок. Никто из случайных прохожих не должен был увидеть её лицо: такова воля поручителя. Но как только женщина сделала шаг к закрытой карете, обречённая таскать скорбный груз лошадь начала проявлять беспокойство.
– Да угомонись ты, старая кляча! – пытаясь ухватить под узду взбесившуюся кобылу, кричал мужик с пышными усами.
– Никак опасность почуяла, – предположил второй. – Не будь мы в столице, я бы подумал, что волки поблизости околачиваются да облизываются, на круп её вялый глядя!
Георг не проронил ни слова. Он точно знал, кого испугалось животное.
– Дай ты ей по морде кулаком, что ли! – подсказывал второй своему коллеге.
– Если такой умный, так подойди и дай, а я со стороны посмотрю, как она тебя копытом в ответ огреет! Гляди-ка, расходилась, только на дыбы не встаёт!
Улиана, скрестив руки на груди, наблюдала за попытками конвоиров остепенить перепуганное животное. Ей не мешал застилающий глаза материал: нынче это не преграда для очей, цвет которых можно описать лишь в страшилках, что на ночь непослушной детворе рассказывают. А ведь лошадь не обманешь! Волками, опасностью и оборотнями от хозяйки леса за версту веет. Это там, в мире, где природа и человек – единое целое, лошади диких запахов не боятся. Псы в лес без опаски забегают, дети по ягоды да грибы смело хаживают. А здесь всё по-другому. Здесь сам человек и есть главный хищник, а уж если пахнет он тем, что в родовой памяти крепко-накрепко, как сигнал к тревоге, засело: берегись!
ГЛАВА 4
Не спеша идущий по улице старичок остановился и внимательно стал наблюдать за тем, как два конвоира пытаются приструнить испуганную лошадь. Животное беспокойно мотало головой и пятилось подальше от того места, где стояла высокая женская фигура, спрятанная под длинным аляповатым платком. Гордая осанка говорила о том, что обладательница стройного стана из высокородной семьи. «Я не ошибся: пришёл куда надо», – подумал прохожий.
Часто семеня короткими ногами, он перешёл на противоположную сторону и резко остановился у крытой кареты. Стоящий позади узницы страж равнодушно посмотрел в сторону коротышки и отвернулся. Остальные и вовсе не обратили внимания.
– Кхм-кхм, – переминаясь с пятки на носок, старик думал, с чего бы начать разговор. – Рад вновь видеть вас в городе, Улиана! Конечно, обстоятельства встречи оставляют желать лучшего, тем не менее...
– Я верила, что вы услышите меня, учитель, – магесса кивнула. Платок качнулся от лёгкого дуновения ветра.
– Я способен услышать всех своих учеников, если это необходимо, – достав из воздуха тросточку, мужчина тут же опёрся на неё двумя руками.
– У вас большая душа, магистр. Большая и добрая. Не такая, какой теперь обладаю я.
– Терпение и труд, девочка моя. Припомните всё, чему я учил вас и уверяю, решение найдётся. Крупицы силы, что зиждутся нынче лишь на упрямстве своей хозяйки, – большое подспорье. Не забывайте: противостоять самому себе – труднее всего. Держите в узде тьму. Не дайте ей поглотить ваш рассудок.
– Вы видите мои глаза, учитель? – печально спросила женщина.
– Я всегда видел только их, моя дорогая. Будучи юным созданием, вы искусно прятали свою сущность за ликом посредственности. Даже Он не смог пробиться сквозь эту пелену и заполучить вашу чистую, но не светлую душу. Я видел каждого из вас так ясно, как мы видим солнце на безоблачном небе.
– Скажите Викториане, что я у Него.
– До встречи, моя дорогая. До скорой встречи.
Магистр в нелепых штанишках вернулся на противоположную сторону улицы, быстро осмотрелся по сторонам и сделал ещё один маленький шаг. Преодолевая сопротивление реальностей, он затаил дыхание, вжался грудной клеткой в воздух и просочился в иной, невидимый обычному глазу мир.
Мимо него вальяжно шествовала группа магов из нижнего уровня ковенских палат. Молодые мужчины были так поглощены беседой о новом плане магистров первого круга, что не заметили ментора. Один из рассказчиков рьяно заверял остальных в гениальности «великой идеи».