– Вот увидите, в этот раз мы вернёмся с триумфом! Если сам Вальдемар Крофф берётся за дело, – победа будет за нами!
– Бесспорно! – поддержал его, идущий справа. – Вспомните, что нам рассказывали мастера, побывавшие с ним в предпоследней кампании! Он гений!
– А почему никто из вас не вспомнит о том, сколько магов не вернулось обратно? Тысячи наших собратьев погибли в иных мирах, отбирая чужое добро!
– Ал! Ты трус?! – прищурив голубые глаза, спросил первый оратор.
– Я – реалист! – коротко парировал тот.
«Возможно, в твою душу ещё не забрался червь наживы, – подумал старик, а потом посмотрел парню в спину и так же, про себя, добавил: – Нет. Он начал в тебе умирать. Вы все стоите на грани. Вы бросаете вызов силам и лжёте себе. Как глуп Вальдемар! Как беспечен! Он сгинет с позором, а вы, не смирившись с бессилием, продолжите верить в его былое могущество. Несчастное поколение обожателей и льстецов. Как глуп Вальдемар, как беспечен...»
Невысокий человек, прячась в тени козырьков и деревьев, шёл и думал о неизбежном. Его седая бородка покачивалась в такт несуразной ходьбе, ступни мелко шагали по гладко вымощенному тротуару, а тросточка мирно покоилась под мышкой. Здесь нет смысла казаться слабым и старым: здесь всё иначе.
«Здесь всё иначе, – думала Ульяна, глядя на то, как два недоумка пляшут перед кобылой, – у меня нет чёткого плана, нет помощников, практически нет друзей, нет даже представления о том, для чего я нужна Вальдемару. Обвести вокруг пальца алчного артефактора – только полдела, а вот оградить мой мир от ковена – это задача с несколькими неизвестными».
– Эй, идиоты! – неожиданно для себя самой выкрикнула магесса. – Неужели вы в самом деле решили доставить меня к дому отца в драной карете? Немедленно отыщите достойный транспорт! Улиана Стихийная-Крофф не ездит в тюремных экипажах!
Сопровождающие нервно дёрнулись и, оставив в покое лошадь, уставились на таинственную заключённую. Фамилия Крофф в этом мире только младенцам была не знакома. А уж им-то, служителям ковена, стыдно её не знать, опять же, в бумагах на доставку заключённой чёрным по белому было написано: «Поручитель – Вальдемар Крофф». Усатый мужик, приподняв брови и лихорадочно соображая, что делать, быстро завертел головой по сторонам. Лошадь, как ни странно, угомонилась: опустив голову, покусывала узду.
– Слышь, – тихо сказал он напарнику, – сбегай-ка за каретой. Мало ли... Говорят, это та ненормальная, что сыновьям Кроффа руки по локоть отрезала, а уж если она ко всему прочему магистру дочерью приходится, лучше сделать как велит.
– А что я-то? Давай ты. У тебя свояк за углом, у кабака, пассажиров для извоза весь день поджидает. И карета у него приличная, опять же без лошади, а с этим, как его, механическим колесодвигом.
– Твоя правда. Мухой обернусь. Ты только помалкивай тут, и ей не перечь, а то мало ли...
Пока первый за извозчиком ходил, второй так и стоял, лошадь под узду держа да на магичку косясь. А как увидел, что напарник поручение исправно выполнил, шумно выдохнул.
– Четыре человека здесь не поместятся! – не терпящим возражений тоном произнесла бывшая узница. – Со мной может поехать только один из вас. Сами решайте кто, – она демонстративно села в предложенный экипаж, сдёрнула с себя ставший ненужным платок, сняла пригодившийся в подземелье шушун и резко повернула голову в сторону сопровождающих.
От неожиданно открывшейся картины у всех перехватило дыхание. Вишнёвые непослушные, казалось, живущие своей собственной жизнью волосы магички лениво шевелились в такт её словам. А глаза... Их просто не было. Ведь чёрные бездонные провалы с редким мерцанием умирающих звёзд, даже при слишком большом желании, нельзя принять за девичьи очи. Длинные, похожие на молодую осоку ресницы медленно сомкнулись, и исчадие ада, откинувшись на спинку сиденья, мило подставило солнцу заострённое к низу лицо. Алые губы широко улыбнулись и обнажили ровные белые, слегка крупные зубы. Вместе с тем такая улыбка ничего доброго не предвещала.