Солнце медленно поднималось из-за горизонта, освещая город бледно-золотым светом, а улица, по которой шли оборотни, уводила их все дальше от моря, взбираясь на пологий холм. Роскошные дворцы и ухоженные сады аристократического района салевской столицы остались позади, и теперь по обеим сторонам от дороги тянулись разросшиеся неухоженные парки, хотя от царского дворца, а значит, и от центра города они ушли не так уж и далеко. Эта улица называлась храмовой. Она заканчивалась тупиком, упираясь в ворота храма, выстроенного в салевской столице три столетия назад во славу Светлых Богов-покровителей. Тогда он был великолепен, поражал своими размерами и роскошью. Но в последние десятилетия культы Богов, как Светлых так и Темных, постепенно приходили в упадок. Горожане забросили храм, строить дома и селиться рядом с ним становилось все менее престижным. Так в самом центре Догаты образовался значительный район практически пустующей земли, а сердце города сместилось от храмовых стен к вечно шумному, пахнущему солью и рыбой порту, так же постепенно и верно, как власть в Догате переходила от старых аристократических семей в руки купцов.
Громада храма появилась перед оборотнями неожиданно, и Кай'я Лэ на миг невольно замедлила шаг. Прожив столько времени в Догате, она ни разу не бывала здесь. А все, что она слышала о храме, сводилось к тому, что он очень большой и сильно заброшенный. Но почему-то никто не говорил ей, насколько он величественен и прекрасен, даже несмотря на практически полностью стершиеся краски фресок, сильно осыпавшуюся лепнину и пышно цветущие лианы, густо увившие стены. Байд обогнал Хозяйку и распахнул перед ней ворота. Она не заставила себя ждать, шагнув в ограду храмовых стен.
А внутри, кстати, храм казался совсем не таким заброшенным, как снаружи. От ворот к главному зданию вела бережно посыпанная песком дорожка, когда-то роскошные клумбы были превращены в ровные грядки, а несколько аккуратных маленьких домиков в западной части храмовой территории выглядели вполне обитаемыми. Очевидно, в них продолжали жить жрецы, оставшиеся при храме, даже когда культы их покровителей были практически полностью заброшены. Они вели нехитрое хозяйство, молились своим Богам и никогда не запирали ворот в ожидании тех, кто однажды все же решит прийти и помолиться.
Сегодня, кажется, такой день настал. Хотя оборотни пришли сюда не ради Богов и даже не ради самих жрецов. Просто заброшенный храм до сих пор оставался одним из самых высоких строений в Догате, а с учетом холма, на котором он стоял, с его крыши должен был открываться превосходный вид на всю салевскую столицу!
Взбежав по кое-где раскрошившимся ступеням винтовой лестницы и распахнув металлическую, надрывно заскрипевшую дверь, Занила оказалась на колоннаде - довольно узкой галерее, опоясывающей купол храма и получившей свое название из-за поднимавшихся к нему массивных круглых колонн, когда-то украшенных барельефами Светлых Богов. Но сейчас те настолько обветшали и обвалились, что колонны выглядели просто шершавыми, словно неотшлифованными. Не обращая внимания на сухое шуршание каменных осколков под ногами, Занила шагнула к краю колоннады. Да, на этот раз слухи оказались правдивы: вид, открывавшийся с этой, практически самой верхней точки храма, сложно было сравнить с чем-нибудь. Вся салевская столица, опоясанная белой крепостной стеной, окружающие ее холмы, линия берега и даже Догатская бухта были как на ладони! Впрочем, Занила, как и ее стая, пришли сюда отнюдь не для того, чтобы любоваться пейзажем. Острый взгляд серо-стальных глаз мгновенно выделил то, что заинтересовало ее больше всего.
- Что это? - Занила вытянула руку, указывая на два столба густого черного дыма, поднимавшихся с берега Ражского моря на самом востоке Догаты. Судя по шуршанию каменной крошки, остальные оборотни тоже разошлись по колоннаде, а Байд остановился справа от Занилы:
- Это горят портовые склады местных купцов. Рабы подожгли - в знак того, что не собираются прекращать мятеж и бросать оружие!
- Особенно когда оно у них появилось! Да еще и такое! - усмехнулась Кай'я Лэ.
- О да, скорострельные арбалеты им понравились! - согласился Байд. Заниле не нужно было поворачиваться: она знала, что он так же, как и она, смотрит на столбы дыма, особенно черные на фоне светлого рассветного неба.
- Я, правда, думаю, что стражникам они понравились еще больше! - и что командир ее гвардии улыбается точно такой же хищной усмешкой, она тоже чувствовала!
После сражения у островов, когда все люди с бакуровских кораблей были убиты, груз оружия перенесен на парусники стаи, а сами захваченные корабли затоплены, эскадра Занилы взяла курс на Догату. Обратный переход из-за отсутствия попутного ветра занял чуть больше времени, и в порт корабли вошли лишь на исходе четвертого дня. За время их отсутствия в городе ничего не изменилось: галерные гребцы-рабы по-прежнему бунтовали, удерживая захваченными свои бараки, припортовые склады и ремонтные верфи. Догатская стража никаких решительных мер по подавлению восстания не предпринимала: Совет ждал обещанного Рашидом Бакуром оружия, которое должно было помочь справиться с рабами. Караван задерживался, но пока почтенные градоправители волновались еще не слишком сильно, списывая опоздание на погоду, задержавшую парусники. Ни Совет, ни сам купец еще не знали, что корабли в порт так и не прибудут.
А само оружие уже было в городе. Впрочем, раздавать его Занила собиралась отнюдь не догатской страже. Совсем наоборот. Тем, кто применит его против этой стражи, - рабам. Галерным гребцам, поднявшим восстание, которое, кстати, изначально было организовано самой Кай'я Лэ. Новый виток бунта провоцировать не пришлось - получив такое великолепное оружие, рабы с искренним энтузиазмом принялись громить догатскую стражу. А в стае теперь ходила шутка: сумел ли гарнизон салевской столицы по достоинству оценить скорострельные свойства новых арбалетов?!
- Надеюсь, они хотя бы догадались жечь пустые склады, а не с товарами? - слева от Кай'я Лэ остановилась Натара. - Уничтожение своего имущества местные купцы им вряд ли простят!
- Тебя действительно это волнует? - Занила с усмешкой обернулась к женщине-оборотню.
- Я лишь не хочу, чтобы разгневанные торговцы расправились с восстанием раньше, чем нам нужно!
Вторая волна бунта шла уже второй день. Рабы захватили порт. И Занила, сразу после прибытия в Догату приказавшая своей эскадре выйти в море, целый день вчера с неизменной усмешкой на губах с крепостной стены наблюдала, как горят корабли, ее незадачливых конкурентов-судовладельцев. Сегодня на крепостную стену ее не пустили: догатские власти предполагали, что рабы могут пойти на штурм, и город фактически был переведен на осадное положение. Занила с ними не спорила: она не предполагала - она знала точно, что штурм будет! А наблюдать за ним она могла и с другого места!
- Смотри, Хозяйка! Кажется, началось! - Байд вытянул руку вперед, указывая не на догоравшие склады, а чуть западнее. Конечно, с колоннады храма видно было хуже, чем с крепостной стены, но не заметить толпу рабов, выдвинувшуюся со стороны порта к догатским воротам, было сложно!
Занила невольно подалась вперед, опершись рукой о шершавый камень колонны: она хотела видеть, что будет происходить. Рабы, пытавшиеся даже соблюдать какой-то строй, шли сейчас через рыбацкий поселок, располагавшийся за городской стеной, на берегу Догатской бухты. Его жители еще позавчера побросали свои дома и нехитрый скарб и предпочли спасать свои жизни, укрывшись за крепостной стеной. Планируя этот бунт, Занила вначале предположила, что рыбаки - городская бесправная беднота, возможно, даже присоединяться к восставшим гребцам, но потом почти сразу отказалась от этого предположения: в какой бы нищете не жили рыбаки, они были свободными, и презрение, с которым они относились к рабам, невозможно было ничем изменить!