Глава 2
На следующий день мне предстояло пойти в редакцию за своими вещами. Я не знала, как там обстояли дела раньше, но сейчас тут царило полное запустение. Все двери и окна были открыты нараспашку. На полу разбросаны старые, пожелтевшие газеты. Пока я искала свой кабинет, мимо меня трижды пронеслось перекати-поле.
В довершении этой унылой картины на пороге появилась группка бездомных, которые посчитали это здание заброшенным и уже облюбовали его для себя.
От всего этого мне было очень скверно на душе. Уж не знаю, было ли это отголосками эмоций прошлой хозяйки тела, или же моими собственными ощущениями, однако факт оставался фактом — в свой кабинет я зашла в явно расстроенных чувствах. Всё здесь казалось мне смутно знакомым и, одновременно с этим, таким чужим…
Оказалось, что личных вещей здесь у меня почти и не было. Лишь много позже Маркус признается, что когда я попала в госпиталь, мои коллеги, все, как один, посчитали, что мне конец, и потому поспешили поделить мои вещи между собой, так как «Покойнице они всё равно больше не нужны. Да и Ника наверняка хотела бы, чтобы мы поступили именно так!» Надо ли говорить, что Ника, ровно, как и я, ничего подобного не хотела?
Но нужно быть оптимисткой — зато мне не пришлось нести домой тяжёлую и неудобную коробку. Оставалось только забрать со стола фотографию в рамочке, на которой была изображена Ника… то есть, я и какое-то странное существо. Оно выглядело, как большой шар, покрытый густой шерстью, сверху которого торчали закруглённые рожки. На рамке была надпись: «Приз за лучшую статью о мехорогах 4891 года».
Звучало, как некое весьма сомнительное достижение, однако даже это всё же лучше, чем ничего. Мой взгляд переместился с причудливого существа на изображение Ники. Она, а уже теперь и я, была весьма красивой девушкой. Густые, тёмные волосы, большие, выразительные глаза, милая улыбка. Мне повезло попасть именно в это тело, а вот бедняжке Нике нет… Впрочем, может, и она стала попаданкой в кого-нибудь. Хорошо бы, что бы она тоже получила второй шанс…
В коридоре послышался какой-то шум. Я тут же поспешила туда и увидела, что один из моих уже бывших коллег дерётся с бездомными.
— Я три года получал награды, как лучший журналист города! — вопил он.
— А мы получали премию «Лучшие магические бомжи королевства» семь раз подряд! — отвечали ему.
Я понятия не имела, что мне делать. К счастью, в этот момент появился Маркус, который тоже уже успел собрать свои вещи.
— Может, нам стоит вмешаться? — тихо спросила я, указывая взглядом на драку.
— Не, не думаю, — покачал головой Маркус. — Пусть Инк привыкает драться с бездомными. После потери работы нам всем придётся драться с ними за еду.
Я посмотрела на него, не понимая, шутит он или нет. Кажется, Маркус говорил абсолютно серьёзно…
— Но разве Инк не сможет устроиться на работу в другую газету?
— Пфф! Кто же его возьмёт, после того, как мы разорились?! Нас будут считать приносящими неудачу. Случится настоящее чудо, если хоть кого-нибудь из нас возьмут вести колонку в провинциальной газете о проблемах нехватки шампуня для домовых…
Он тяжело вздохнул, легонько хлопнул меня по плечу и ушёл. Я ещё немного постояла, убедилась в окончательной победе бездомных и позорном бегстве Инка, и тоже покинула здание редакции.
Если Маркус прав, то у меня очень большие проблемы… Что я буду делать без работы? Я ведь умею только писать статьи.
Вернувшись домой, я решила позволить себе немного погрустить. Впрочем, классической тихой депрессии не получилось. Внизу, в мясной лавке снова шумели.
— А я тебе говорю: лезь в котёл! — вопил мясник. — Я уже решил приготовить из тебя жаркое.
— Пошёл ты, Лукас! — отвечал ему чей-то писклявый голос. — Я ухожу отсюда. Ты обманул меня, сказав, что это гостиница, и тут можно пожить бесплатно…
Я поспешила закрыть окно и тяжело вздохнула. Ну, что ж, по крайней мере, есть те, у кого дела гораздо хуже моих.
Нужно было взять себя в руки. Если мне действительно не удастся устроиться на новую работу… Стоп, а с чего я вообще это взяла? Потому что Маркус так сказал?
Нет уж, нельзя делать выводы, основываясь только на его словах. А потому я решила узнать всё сама. Инка я нашла на улице. После своего бесславного поражения он совсем приуныл и пытался обменять свои награды лучшего журналиста города на миску похлёбки и пару корочек чёрствого хлеба.