— Некоторые из нас думают, что так оно и будет, и кое-кому это даже придется по душе. Ее светлость не из тех, кто будет захаживать на половину слуг и вмешиваться в хозяйственные дела. А что до меня, так по мне уж лучше, если хозяин, которому я служу, живет в законном браке, чем в грехе, уверяю вас. Да и для всех нас это лучше.
— А не могли бы мы внушить девушкам, чтобы они не болтали об этом при Элвиан?
— Это все равно, что запретить кукушке куковать весной. Их хоть излупи до синяков, а они все равно будут языком трепать. Это у них в крови. И они не хуже других девушек, которых в наше время можно найти.
Я понимающе кивнула, но думала я в этот момент об Элис, на глазах которой развивались отношения между ее мужем и леди Треслин.
Ничего удивительного в том, что она была готова убежать из дома с Джеффри Нанселлоком.
«Бедная Элис! — подумала я. — Нелегко тебе было быть женой такого человека».
Миссис Полгри была в таком общительном настроении, что я решила поговорить с ней и на другую интересующую меня тему.
— Вы никогда не думали о том, чтобы научить Джилли грамоте? — спросила я.
— Джилли! Да какой в этом толк? Вы ведь, должно быть, заметили, мисс, что она немного не в себе, — ответила миссис Полгри, постучав пальцем себе по лбу.
— Она же так часто поет. Раз она смогла выучить слова песен, то она сможет выучить и другие вещи.
— Она странная девочка. Может, это оттого, как она появилась на свет. Я не очень-то люблю говорить об этом, но вы ведь, наверное, уже слыхали о моей Дженнифер. — Голос миссис Полгри слегка дрогнул. — Иногда я думаю, что на Джилли лежит проклятие. Мы не хотели ее… Она совсем еще крошкой была, всего два месяца ей было, когда Дженнифер не стало, Прилив выбросил ее на берег спустя два дня. Ее нашли в Меллинской бухте.
— Я очень сочувствую вам, — мягко сказала я.
Миссис Полгри покачала головой, как бы стряхивая с себя нахлынувшие воспоминания.
— Ее не стало, но была Джилли. И с самого начала было видно, что она не такая, как все дети.
— Может, она чувствовала, что произошла трагедия, — вставила я. Миссис Полгри посмотрела на меня почти высокомерно.
— Мы делали для нее все, что могли, — я и мистер Полгри. Он души в ней не чает.
— Сколько ей лет? Она, должно быть, почти ровесница Элвиан.
— Родилась на несколько месяцев позже, чем мисс Элвиан. Они играли вместе, ведь все-таки жили в одном доме и были одногодки. Потом произошел несчастный случай… ей было тогда без малого четыре года.
— Что за несчастный случай?
— Она играла на подъездной аллее, недалеко от ворот, а хозяйка ехала по аллее верхом. Она была очень хорошей наездницей, хозяйка-то. Джилли выскочила на аллею из кустов прямо перед носом лошади, ну и та задела ее копытом. Джилли отлетела в сторону и упала, ударившись головой. Счастье, что не убилась насмерть.
— Бедная Джилли, — сказала я.
— Хозяйка — та уж так огорчилась, так огорчилась. Винила себя, хотя ее вины-то вовсе не было. Джилли должна была знать, что делает. Ей столько раз говорили, что на дороге надо быть осторожней. А она, небось, за бабочкой погналась и обо всем забыла. Она вечно возится со всякими птичками, цветами, насекомыми… Хозяйка после того случая с ней нянчилась чуть не больше, чем с миссис Элвиан, а уж Джилли-то ходила за ней хвостом и места себе не находила, когда она уезжала куда-нибудь.
Миссис Полгри налила себе еще чашку чая и хотела налить и мне, но я отказалась. Она же снова добавила в свой, чай виски и продолжала:
— Джилли родилась в грехе. Она не имела права на свет появляться. Похоже, Бог ее и наказывает — говорят ведь, что грехи отцов падают на детей.
Меня вдруг охватила ярость. Меня всегда возмущали эти дикие предрассудки ограниченных людей. Мне захотелось ударить эту женщину, которая могла спокойно сидеть и попивать чай с виски, рассуждая о беде своей внучки как о наказании божьем. Я была поражена невежеством этих людей, которые были неспособны увидеть связь между «странностью» Джилли и травмой, которую она получила при падении, а вместо этого считали, что ее наказывает Бог за грехи ее родителей.
Но я ничего этого не сказала, потому что не хотела восстанавливать против себя миссис Полгри. Если я хотела чего-то добиться в этом странном доме, мне нужны были союзники, а не враги. А я хотела добиться многого — найти ключ к Джилли и смягчить душу и нрав Элвиан. Я вдруг поняла, что люблю детей, — никогда раньше, до приезда в Маунт Меллин, я не знала этого, может быть, потому, что просто никогда не имела с ними дела.
Была и еще одна причина, по которой я стремилась сосредоточить свое внимание на Элвиан и Джилли: забота о них отвлекала меня от неприятных мыслей о Коннане ТреМеллине и леди Треслин. Я не могла думать о них без гнева, который тогда объясняла себе отвращением к их постыдному поведению.