Я вышел в южный туннель и направился в центральные залы, где жили родители. В последнюю встречу я страшно поссорился с отцом и теперь словно чувствовал, что должен ещё раз увидеть его, но сначала решил зайти к Катрин. С ней я проводил довольно много времени и знал, где она живёт, но ещё ни разу у неё не был. Лишённые плотского желания из-за препаратов его подавления, мы всё же испытывали кое-какие чувства, и чтобы удовлетворить их пользовались услугами виртуальных машин. Никто не знал об этой связи, и я никому не говорил, но сейчас чувствовал нутром, что должен увести её подальше, возможно, вовсе из верхнего мира.
Она жила в богатом высоком тоннеле, чьи своды держали широкие колонны. Там всё казалось величественным и красивым, не то, что в нашем районе, гораздо больше свободного пространства и трёхэтажные полноценные жилые квартиры. В центре зала у них был даже фонтан, единственный на весь город, правда сейчас он не работал и всё окутал лёгкий дымок. Я снял маску, чтобы сберечь кислород. Здесь ещё можно было дышать, так как система фильтрации воздуха работала лучше. Люди ещё не легли спать, и свет из непростительно широких окон помогал ориентироваться. Номера квартир было трудно увидеть, но манжета помогла разглядеть выбитые цифры на стенах. Наконец, нужная дверь нашлась, и я нажал на звонок.
- Кто там?
- Друг. Я пришёл к Катрин.
- Проваливай, хозяйка сказала никого не впускать.
Я снова и снова звонил в дверь, пока сверху не послышался гневный женский голос, просивший прогнать меня куда подальше. Недовольный и злой охранник вышел с шоковой дубинкой, но прежде чем отлупить незваного гостя спросить:
- Тебе чего парень? Неприятности ищешь?
- Нет. Но в городе что-то происходит. Вы должны увести Катрин подальше из богатого района. Тут скоро станет небезопасно.
- Знаешь, парень. Шёл бы ты по-доброму отсюда, - охранник демонстративно поднял дубинку и выдал небольшой разряд.
- Рассел! Это ты? – из квартиры раздался другой женский голос, нежный и приятный.
Тогда я в первый раз увидел Катрин, удивился и обрадовался. В виртуальном мире она почти не изменила себя и в действительности была всё такой же: стройной, невысокой, с маленькими ушками, только вот причёска совсем короткая с естественным тёмным цветом. Я шагнул ей навстречу, но охранник остановил меня, заградив путь.
- Только потому, что хозяйка знает тебя, ты ещё стоишь на ногах, но не смей заходить в дом, если тебя не пригласят.
На шум спустилась мать Катрин. Она закуталась в халат, но не успела вытащить из затылка питающие электроды. Видимо, мой визит застал её в камере, когда она уже ложилась на подзарядку. Немного бледная и худощавая, она недружелюбно посмотрела на меня и рявкнула:
- Нечего ему здесь делать! Виктор, проводи молодого человека из тоннеля.
- Ладно, давай пошли, - охранник тут же схватил меня за плечи и подтолкнул.
- Нет, Катрин. Вы не понимаете. Нельзя тут оставаться. В нижнем мире что-то творится, боюсь - это восстание. Вы в опасности.
- А вам молодой человек должно быть стыдно разгуливать в такой час и стучаться к приличным гражданам,- её матушка не слушала меня.
- Катрин, ты должна уходить. Я буду ждать тебя на нашем перекрёстке. Пожалуйста, не медли.
Я воспользовался последней возможность, но получил разряд под дых и уже ничего не мог сказать, зато услышал, как она тяжело охнула, когда Виктор выбросил меня на площадь к фонтану и пригрозил больше сюда не соваться:
- Всё парень. Давай проваливай. Не хочу дальше бить тебя, но если придётся, то стану.
- Хорошо. Я уже ухожу.
Рёбра и живот болели. Я поднялся и, растирая ушибы, пошёл прочь из богатого района в место, которое существовало как в реальном, так и виртуальном мире. Через полчаса я стоял на перекрёстке двух центральных направлений. С севера подступил густой серо-чёрный дым, он поднимался по тоннелю, заполняя потолок. Я забрался под решетчатую обзорную площадку и прильнул спиной к вертикальным прутьям-подпоркам, смотрел вперёд и ждал, когда Катрин придёт. Над головой проплывал и клубился отравленный воздух, я одел маску, но всё равно отключился.
- Вставай. Да вставай же ты!
Катрин в респираторе пыталась поднять меня. Она сняла мне маску, протёрла лицо влажной тряпкой, но я никак не мог прийти в себя. Голова кружилась и болела. Я надышался гари, раскашлялся. Глаза слезились и болели, но через пять минут, подышав через её респиратор, я поднялся на ноги.
- Я так рад, что ты пришла.
- Рассел, что происходит. Зачем ты пришёл?
- А ты разве не видишь? – я махнул рукой вокруг, намекая на пожар.
- ГСБ разберётся. Всё будет хорошо. Нужно просто подождать и не выходить наружу. Видишь, к чему это приводит. Ты едва держишься на ногах.
- Нет, ты не понимаешь. Я живу с ними. Одного уже, наверное, убили, а второй пошёл с отрядом на прорыв.
- О чём это ты?
- Там внизу, началась война, - я схватил её за плечи, так приятно делать это по-настоящему. - Нижний мир восстал. Я был там несколько лет назад. Они отчаянные, живут на грани. Удивительно, что они ждали так долго.
- Да, что ты такое говоришь?
Катрин не верила, но я уговорил её пойти со мной на старую станцию монорельса, куда уже давно не ходили поезда. Я оставил подругу там, показал техническую подсобку, где она укрылась, а сам вернулся в город, чтобы предупредить родителей и друзей.
К сожалению, пожар уже подобрался вплотную к периметру. Дышать можно было только через маску. Все люди были мобилизованы на тушение. Но что-то происходило там внизу, оттуда слышались крики, брань, звуки рукопашной битвы и одиночные выстрелы. Я уже и не помнил, когда в последний раз слышал их, но не мог спутать не с чем другим. Откуда же у них взялось огнестрельное оружие? Толпа разгневанных людей прорвала периметр и отобрала шокеры у охранников, продвинулась вглубь верхнего городка, круша на пути всё, что попадётся. Им никто больше не оказывал сопротивление, это не было заложено в ходе генной выборки для инженеров и учёных. Поэтому они быстро продвигались, врывались в квартиры и комнаты, выталкивали наружу людей, били их, запугивали, угрожали жизни, но не убивали.
Я незаметно пробирался к жилищу родителей, прятался за углами, продвигался узкими служебными тоннелями, но когда пришёл к месту то заметил в старом доме двоих незваных гостей. Они рылись в стенках-шкафах, искали хорошие вещи, тут же снимали тряпьё и переодевались, перетряхивали ящики, оставляя за собой чудовищный кавардак. Тревога сменилась успокоением, когда я не увидел родителей и решил, что они поступили мудро и ушли в безопасное место. Но вернуться обратным путём к Катрин у меня не получилось. На выходе из узкого тоннеля я наткнулся на группу мародёров. Они тащили ценное оборудование из лаборатории с этажа выше. Сердце судорожно застучало в груди, к ногам прильнула кровь. Первые секунды никто не знал, что делать, я воспользовался этим и кинулся на мужчину с кривой трубой в качестве дубины. Заросший он источал невыносимую вонь, но я оттолкнул его, чтобы пробежать дальше. Мне удалось и четверо тощих, но озверевших мужика бросились вдогонку. Они преследовали меня по большому тоннелю, через центральный зал. По пути я насобирал ещё больше преследователей, в итоге, через пять минут погони кто-то подставил подножку. Меня тут же схватили и оглушили шокером.
Очнулся я уже в запертой комнате, куда согнали других людей из богатого района. В голове стучал пульс, бок переодически горел, я запустил руку под куртку и нащупал сильный ожог. В глазах по-прежнему двоилось, но я смог разобрать знакомого охранника. Виктор лежал на кушетке с перевязанным животом, весь в крови и прерывисто дышал. Ему было больно, это читалось по лицу. Я поднялся, подошёл к нему, встал на колени и спросил: