Толпа расступилась и я увидела такие родные глаза. Паша? Что он здесь делает. Я потянула к нему руку. Он упал на колени перед кроватью и принялся целовать мою ладонь. Щетина колола мою кожу, но это было так приятно. Давно забытое ощущения, я даже забыла о боли и потянулась к нему пытаясь приподняться.
– Тихо, тихо любимая, лежи, тебе пока нельзя вставать! Сейчас придет доктор.
– Ты со мной, – слезы потекли из моих глаз.
– Конечно я с тобой, и Ваня здесь, иди сюда, сынок.
Только теперь я увидела, что за спиной моего мужа стоит наш сын, Ванечка.
– Мама, – он всхлипывал, – Я так ждал, когда ты очнешься!
Он подошел ко мне и наклонившись обнял меня. Боль вернулась и я сдерживалась изо всех сил, чтобы не стонать. Я не хотела прерывать этот миг. Ванечка пах все так же, моим ребенком. Неповторимо.
–Ну все, Ваня, маме может быть больно, ее еще нужно осмотреть врачу.
– Где мы? Нет, не говори, мне все равно, главное что Вы рядом, – я переводила взгляд с одного на другого.
Послышалось покашливание и зычный голос за спинами вошедших произнес:
– Дамы и господа, больной нужен покой, попрошу покинуть помещение, мне нужно ее осмотреть.
Медленно пятясь и кланяясь все начали покидать комнату. И я увидела говорившего. Старик небольшого роста, в круглых огромных очках, со странными остренькими ушами и длинной седой бородой. Наверное лилипут подумала я.
– Паш, не уходите, я боюсь, что Вы исчезнете.
– Да ты что, никуда мы не исчезнем и если ты хочешь, то останемся здесь. Вениамин Федорович, мы же можем остаться?
– Конечно, если ваш уход огорчит Веру Александровну, то Вы обязаны не покидать ее ни на секунду.
Паша с Ванечкой отошли от меня и уселись на стулья стоявшие в углу комнаты.
– Так, ну что же Вы Вера Александровна так нас напугали. Дайте Вашу ручку.
Я послушно протянула ему руку, доктор принялся считать мой пульс.
Вблизи он выглядел еще необычнее, зрачки странной формы словно подсвечивались изнутри и были узкими, как у кошки. Ладони его рук были большими по сравнению со всем остальным телом. Пальцы длинными и унизанными множеством колец.
– У Вас что-то болит?
– Да, все, – не раздумывая выпалила я.
– Ну после пережитого и не удивительно, хорошо, что Вы в себя пришли достаточно быстро. А то что болит, мы теперь быстренько подлечим и уже через пару недель Вы будете скакать на балу, как козочка забыв обо всех неприятностях. Переломов у Вас нет, я осматривал Вас сразу как Вы были чудесным образом спасены.
– А что со мной случилось?
– Так, провалы в памяти? Не очень хорошо, я вроде бы не обнаружил на голове никаких повреждений, кроме ссадины на лбу. Дайте ка я еще раз посмотрю.
Он положил свои огромные ладони на виски и в голову словно потекло тепло от его ладоней. Пульсирующая боль постепенно затихала. А перед глазами заплясали какие-то цветные потоки.
– Вот так, Вера Александровна, скоро к Вам вернется Ваша сила и головная боль пройдет. Странно, словно от Вас кто-то подпитался. Павел Иванович, Вы же сами расскажете своей супруге, что с ней случилось, только для начал давайте выйдем, мне нужно поговорить с вами с глазу на глаз. А Ванечка пока останется с мамой и присмотрит за ней.
– Да, конечно, идемте. Вера, я скоро вернусь, постарайся отдохнуть.
Ваня подтащил стул ближе к кровати и усевшись на него принялся гладить меня по голове. Я так боялась уснуть, вдруг я проснусь, а они все исчезнут.
Муж и доктор ушли, а я все смотрела на Ванечку и не верила.
– Вань, а как называется место, где мы сейчас находимся?
Более странного вопроса я не могла придумать. Такое наверное нельзя спрашивать у ребенка. Но он серьезно посмотрел на меня своими голубыми глазками и произнес:
– Мам, ну ты чего, мы же дома в Воронцовке.