Марья покачала головой, не глядя на подругу.
— Ладно. Будет охота — расскажешь. А теперь, скатертью дорога.
Моревна зашагала, как велит обычай, не оборачиваясь. Жрица плеснула ей на след водой — чтобы путь был легким.
Солнце давно скрылось за окаемом, но когда Марья покидала Макошину обитель, все еще было светло. А когда добралась до камня на перепутье, в небе показались первые звезды. Месяц выеденным блином повис на небе. В синем воздухе, с тонким писком вились комары. Марья уперлась ладонью в шершавую поверхность каменной бабы, за день солнце так и не сумело нагреть ее. Женщина глянула в ночное око богини и так, задравши голову, шагнула в камень.
Глава 3
Шаги оторвались
от человека.
Он нарушил ритм,
вглядываясь в луну.
— Марина Игоревна…
— Да, — Обернувшись в темном коридоре, я увидела лишь черный, обрисованный на фоне окна силуэт того, кто ко мне направлялся. Однако фигура была достаточно "самобытной", чтобы я узнала оперуполномоченного Александрова по одним очертаниям. Мне он всегда напоминал мультяшного героя, только так и не определилась какого: толи длинного брата из парочки "Лелик и Болек", толи одного из персонажей "Приключений Незнайки" — имя, увы, не припомню. Был он высок, а вернее сказать, длинен, сухопар, имел каплеобразное лицо, с острым подбородком, большие оттопыренные уши и острый нос с утолщением-"кнопкой" на конце. Добавьте сюда еще и черные прилизанные волосы. При этом, несмотря на комичную внешность, Александров был мужчиной серьезным и одним из самых умных и въедливых сотрудников в управлении.
— Марина Игоревна, я съездил на повторный осмотр в морг.
— Нашли что-нибудь? — Я мысленно вздохнула: не хотелось тратить время на не связанную с моими непосредственными делами проверку. А опера как начнут докладывать — слушать — не переслушать. Но что поделаешь…
— Нет.
Ответ показался мне каким-то неуверенным.
— Досадно. — Но на самом деле я ничего другого и не ожидала.
— Я хотел бы показать вам кое-что.
— Что, протокол? — С ходу предположила я. Обычно оперативники, особенно младшие, не слишком сильны в "бумажных" вопросах, и часто просят проверить составленные ими документы. Александрову, правда, раньше подобная помощь не требовалась. — Вы опытный сотрудник, я на вас полагаюсь. Тем более, ведь ничего не обнаружено?
— Нет-нет, я хотел показать кое-что на месте осмотра.
Тут я нахмурилась. Если начальник будет таскаться на каждое место происшествия, ему некогда будет заниматься своими прямыми обязанностями. Проверка доследственная, значит, и осмотр проводит орган дознания. С другой стороны есть указания прокуратуры, и вообще материал взяли на контроль…
— Что там такое, что понадобилось мое личное присутствие? Лазарев с этим разобраться не может?
— Лазареву я не стал докладывать. — Опер явно был в смущении, я только никак не могла сообразить, из-за чего.
— У меня и машина прогрета… — Необычные просящие интонации в голосе, старшие оперуполномоченные так не разговаривают, даже с собственным руководством. — Только надо торопиться, пока снег не пошел. А то заметет.
— Да, что вы там такое высмотрели?
— Помните, что санитар говорил, тот, что дежурил на вахте?
— Ну, конечно. Такую околесицу разве забудешь. Пьяные бредни.
— В том-то и дело… В общем, чтобы быть уверенным, я хотел, чтобы кто-то еще взглянул на это. Хотя, может вы и правы, и ехать не стоит… — Александров заколебался. Но как только он пошел на попятный, мне, как со мной часто случается, тут же показалось крайне важным поехать-таки в морг, посмотреть, что привело в замешательство опытного сотрудника.
— Едем. — Решилась я. Заскочила в кабинет, чтобы надеть шубу, шапку. Тщательно застегнулась, несмотря на то, что машина, по словам опера, стояла прямо во дворе УБОПа. Не хотела перебегать улицу в шубе нараспашку, так недолго и пневмонию заработать.
Александров ездил на "Пежо" несуразного сине-зеленого цвета. Зато в салоне, как и было обещано, можно было спокойно снять перчатки и даже шапку. Впрочем, я этого делать не стала. Объезжая пробки на проспекте, долго тряслись по колдобинам в каких-то переулках, потом перед самым мостом вывернули на главную дорогу и влились в медленно движущийся поток.
— Так что, скажете мне, наконец, что такое вы там узрели? — Спросила я, когда мы перебрались за реку и ряды автомашин значительно поредели.
— Сами увидите.