Справа над голыми кронами кленов показалась остроконечная крыша колокольни. Ниже сверкали две золотые луковки, венчавшие башни пониже. Основной купол тоже блестел сусальным золотом, а сама церковь была сложена из красного добротного кирпича, не утратившего глянцевость, хотя построен храм был должно быть в позапрошлом веке.
Я бессчетное число раз проезжала мимо этой церкви, но тут при виде колокольни и купола меня осенило: "Нужно покреститься! Демоны боятся креста, крестного знамения. Если я приму крещение они от меня отвяжутся!" Я резко крутанула руль, перестраивая машину в крайний левый ряд — благо движения на дороге почти не было. Нарушив правила, пересекла сплошную полосу, и с неожиданной для себя лихостью развернула автомобиль. Проехав метров двадцать в обратном направлении, пристроила "Ниссан" у обочины и чуть не бегом бросилась к храму.
Друзья несколько раз предлагали мне покреститься, но я никогда не относилась к этой церемонии серьезно. Вера — дело сугубо личное, даже интимное. И, как бы это сказать? Не материальное, что ли. Как, скажите, обливание водой, резанье волос и тому подобные процедуры могут повлиять на мои взаимоотношения с богом? Я полагала, что цивилизованный человек вполне способен обойтись без всего этого. Возможно, я ошибалась, пренебрегая древним защитным ритуалом!
От кого-то из знакомых я слышала, что на крещение необходимо записываться. Может еще и в очереди постоять придется. Когда я с этими мыслями подходила к парадному крыльцу, откуда-то из-за угла вынырнул одетый в длинную черную рясу священник. Я сочла совпадение удачным и решила перехватить святого отца по дороге — может, удастся договориться о церемонии уже на сегодня.
— Э-э-э-э…. батюшка! — Не без труда припомнив, как следует обращаться к православному священнику, окликнула его. Тот оглянулся, остановился. Я еще ускорила шаг, чтобы не заставлять человека ждать на морозе. Но поп (совсем молодой, как я теперь разглядела), вдруг попятился, чуть не свалившись в сугроб. Глаза у него стали как две здоровущие серые кляксы — честное слово, а я думала, так только в кино бывает.
— Батюшка, мне необходимо срочно переговорить с вами! — Я перешла на бег.
— Свят, свят… — громко забормотал священник, продолжая пятиться по заснеженному газону.
— Простите за навязчивость, но у меня действительно важное и срочное дело… — Я думала, батюшка хлопнется в обморок. Лицо у него на глазах белело, даже морозные пятна на щеках и те выцвели.
— Я бы хотела покреститься, и как можно скорее. Вы ведь оказываете такие услуги? — Наверное, я действовала слишком напористо — что поделать, издержки профессии. Но и шарахаться от меня, как от черта, причин не видела. К тому же юный попик широко раскрытыми глазами глядел не на меня, а на что-то за моей спиной или даже над головой. Я на всякий случай обернулась. Ничего необычного или страшного. По тротуару вдоль дороги шли люди, от нас они были метрах в пятидесяти. С крыльца медленно, опасаясь поскользнуться, сходила пожилая женщина в повязанном на деревенский манер платке.
Когда мой вопросительный взгляд вернулся к юному священнику, тот казалось взял себя в руки.
— Вы… — Поп отчего-то избегал смотреть мне прямо в лицо. — Я не могу крестить вас.
— Почему это?! — Мысленно я уже перебрала и отмела все возможные препятствия: нужны крестные родители? У меня есть друзья, искренне придерживающиеся православия, которые не откажутся стать моими крестными. Отсутствие свободного времени у священника? Я готова заплатить за то, чтобы пройти обряд вне очереди. Что еще? — Так, почему? — Повторила я вопрос. — Если вы не имеете полномочий проводить церемонию, отведите меня к тому, кто имеет. К старшему священнику или как там это у вас называется?
— Вам нельзя в церковь. — Батюшка виновато отвел глаза.
— С чего это? Церковь открыта для всех, разве нет?
— Да, но… Хорошо, за церковью есть дом для священников. Постоянно там никто не живет, но епархия считает… В общем, это не имеет отношения к делу. Пойдемте туда.
Вместо того, чтобы пройти вперед, священник махнул рукой в сторону одноэтажной кирпичной пристройки, видневшейся из-за фасада церкви. Пожав плечами, я решительно направилась в указанном направлении.
В сенях было холодно, хотя и не так, как на улице, и никакой мебели кроме покрытого старой клеенкой столика. Однако дальше мой спутник не пошел, предлагая закончить разговор прямо здесь.
— Зачем вы пришли? — Несчастным голосом спросил он. Положительно, я не понимала в чем дело, но молодой поп явно был чем-то расстроен или обескуражен.