— Я вам уже сказала, хочу покреститься. — Внутри помимо воли стало нарастать раздражение.
— Зачем?
— Странный вопрос, не находите? И потом, мне кажется, вы как-то изначально настроены против меня.
— И вы не догадываетесь почему?
— Простите, нет. Не такая уж я грешница. В смысле, грехов, конечно, хватает, но у кого их нет? Думаю, я не хуже других!
— Возможно. Но вы… Знаете, в семинарии нам рассказывали о таком, о таких… даже учили… Ладно, это тоже не имеет отношения к делу. Скажите, почему вы решили принять крещение сейчас, раньше вам ведь это не приходило в голову, ведь так?
— Ну-у-у, в общем-то… да. А вы откуда знаете? — Теперь я уставилась на попа подозрительно. Но он лишь головой покачал.
— Вы пришли сюда сегодня не потому, что искренне уверовали в нашего Спасителя, а потому, что боитесь. Не знаете, что делать, вот и хватаетесь за любую соломинку. Но крест, если он принят без веры, это просто украшение на шею. Короче, я не могу провести крещение, это было бы неправильно. И потом это не поможет. Это не кончиться, пока вы не исполните послушание…
У меня спина и руки отчего-то покрылись мурашками.
— Что не кончиться? — спросила внезапно осипшим голосом.
— Я точно не знаю. — Также тихо ответил священник. — Я только вижу, что на вас лежит послушание… ну, то есть, обязательство, служба. Пока вы ее не выполните, ЭТО будет преследовать вас.
— Все равно, я хочу покреститься. Вы не можете мне отказать! Разве задача священника не в том, чтобы увеличивать свою паству? И потом как же долг милосердия?!
— Но, я… Хорошо, я попробую помочь. Только… Ах, нет, вы все равно не поймете! Приходите завтра, после заутрени. Я позвоню в канцелярию митрополита. Здесь нужен кто-то из более опытных отцов. Может быть, удастся пригласить отца Игнатия, он бесов изгоняет, его молитва крепка…
— Хорошо, я приду завтра. Кого мне спросить? Как вас зовут?
— Отец Виталий…
Я вышла из церковного домика, забыв даже попрощаться со священником. Голова, должно быть от стресса, налилась свинцом, кровь давила на виски, так что казалось еще немного и черепная коробка не выдержит, взорвется.
На работе выпила сразу две таблетки аспирина — вроде отпустило.
"Ничего, завтра все кончится" — успокоила себя, хотя и опасалась, что затея с крещением может затянутся на несколько дней. "Несколько дней я потерплю!" — скорчила рожу невидимому оппоненту, мол, нас голыми руками не возьмешь!
На столе затрезвонил телефонный аппарат, вздрогнув (слишком задумалась), сняла трубку.
— Слушаю вас.
— Зачем вы ходили в храм? — Я не сразу узнала голос.
— Кто это?
— Феликс Эдуардович. Так зачем вам понадобилось разговаривать со священником?
— Вы что же, следили за мной? — Я аж задохнулась от возмущения. — Вы бы лучше тварей своих держали от меня подальше!
— Вам опять кто-то являлся? — Собеседник явно встревожился. — Что случилось на это раз?
— Ничего. Опять появилась это водяное создание. Что хотело — не знаю, я кинула в нее вантусом, а потом ушла из дома.
— Я вас предупреждал. — Напомнил Вертер.
— Мне нужны не предупреждения, а защита! — Я уже хотела бросить трубку. Но посланник все же успел вставить.
— Не ходите завтра в церковь. Я пришлю к вам защитника, можете не…
Трубка с размаху стукнулась о пластиковый корпус.
— Да пошел ты!..
Хрупкая надежда на избавление, поселившаяся во мне, после разговора с батюшкой, была безжалостно растоптана.
"Ничего, посмотрим еще, кто посмеется последним!" — Я решила не поддаваться на уловки белого посланника, а действовать по своему плану. — "То-то прихвостни потусторонних сил засуетились!".
Глава 8
Жрица Елена успела протоптать новую тропинку в траве вокруг лунного камня. Длинные косы, от стремительным метания, растрепались, и теперь Пряху окутывал плащ из смоляных кудрей, вьющихся до самых подколенок. Две ее послушницы стояла чуть поодаль с испуганно-кислыми лицами. Они первыми заметили, что межевой камень окутался полупрозрачным маревом.
— Мать Елена, мать Елена! — наперебой закричали они.
— Чего вам, бестолковые?!
— Врата открываются!
Жрица отбросила с лица длинную, застившую глаза прядь.
— Наконец-то! — Кинулась навстречу появившейся из марева женщине. — Я уж думала, придется в Киев за Знающей посылать. Или кудесника какого разыскивать…
Стоявшие у подножья холма ратники, засуетились. Трое кинулись вверх по склону, к камню. Двое остались переминаться у телеги, присланной воеводой на случай, если кто-то, из возвратившихся окажется раненным.