Эмпусов было приподнялся возмущенно над стулом, но тут же плюхнулся назад.
— Еще пожалеешь. — Вместе с воздухом выдохнул он.
Ленка, наконец, обратила внимание на меня.
— Здравствуйте, Марина Игоревна. — Поздоровалась официальным тоном. — Я доложу о результатах обыска, как только мы закончим с господином Эмпусовым.
Последний тоже повернул голову в мою сторону, несколько секунд буравил меня блекло-голубыми глазками.
— Хорошо. — Я кивнула Рейнгард. — Вижу: атмосфера тут у вас накаленная. Пожалуй, приглашу в ваш кабинет одного из сотрудников…
— Не нужно. Мы скоро закончим. — Ленка выдвинула один из ящиков своего стола, достала из него чистый бланк. К моему удивлению это был не бланк допроса, а протокол задержания.
"У-у-у-у…" — Я еще раз глянула на подозреваемого, тот явно узнал документ, все-таки у него имелся опыт общения с правоохранительными органами. — "Напрасно, ой напрасно вы гражданин Эмпусов помянули про семью следователя!"
Я еще раз кивнула подруге и вышла, намеренно оставив дверь открытой. Операм в коридоре все же порекомендовала посматривать за тем, что творится в кабинете, а то они как-то бестолково толклись вокруг двух упомянутых выше девиц.
— Надо отправить Миргородцева Ленке в помощь. — С этой мыслью свернула к лестнице, и тут же на площадке столкнулась с Петром Игнатченко, которого Ленка послала за адвокатом подозреваемого. И, кого бы вы думали, он за собой вел?! Моего знакомца — Розенкранца!
— Афанасий Денисович? — Я остановилась, перегородив проход на этаж. — А вы, что здесь делаете?
— Простите?… Следователь Рейнград проводит допрос моего подзащитного. — Розенкранц попытался обойти меня, но не тут-то было.
— Кого?
— Вадима Эмпусова.
— Но ведь вы уже представляете в деле интересы Велесского! Или он и от вас отказался? — (Каюсь, не удержалась, чтобы не "куснуть" малоприятного типа) — В любом случае, я не могу допустить вас к защите обвиняемого.
— Вы путаете меня с братом. — Мягко улыбнулся адвокат.
— Ни с кем я вас не путаю!
— И, тем не менее. Меня зовут Дмитрий Денисович Гильденстерн. Афанасий Денисович мой родной брат. Мы близнецы, как вы уже заметили. Однако закон не запрещает родственникам осуществлять защиту лиц, даже если их интересы входят в конфронтацию.
— Вы меня разыгрываете. — Заявила я, но уже менее уверенно. Еще раз внимательнейшим образом оглядела визави, но кроме фасона прически, никаких других отличий не нашла. В это время адвокат вложил мне в ладонь свое раскрытое удостоверение.
— Гильденстерн Дмитрий Денисович… — Прочла рассеянно. — Допустим, вы братья-близнецы. Почему тогда фамилии разные?
— Во избежание путаницы несколько лет назад я взял девичью фамилию нашей матери.
Я еще какое-то время без особой нужды разглядывала красную книжицу, решая как отнестись к ее владельцу, потом вернула.
— Извините. — Отступила в сторону, пропуская Гильденстерна и опера. Сама метнулась в кабинет. В уголовно-процессуальном кодексе и впрямь нет ограничений, связанных с участием в деле адвокатов-родственников, но я на всякий случай проштудировала соответствующую статью. Естественно ничего "нового" в кодексе не обнаружилось, и все равно ситуация казалась мне какой-то неправильной.
Алексея я нашла в кабинете Лазаревской группы.
— Там Рейнгард Эмпусова допрашивать собралась, сходил бы, послушал. — Заметила с порога.
— Ага. — Миргородцев подхватил со стола ежедневник, ручку и выскочил за дверь.
Я задержалась, хотела расспросить Александрова, есть ли какие-то подвижки с проверкой по моргу. Тот сидел за столом слева от окна, с недвусмысленной яростью глядя на пустой лист бумаги и ничего не замечая вокруг себя. За его спиной скромно маячил младший опер из новеньких, я поймала его взгляд, кивнула вопросительно на Александрова. Парень так же молча приставил к виску два пальца, изобразил как нажимает на спусковой крючок, дернул головой. Я понимающе покивала.
— Ладно, не буду мешать. — Сказала в пространство и отправилась к себе.
Допрос Эмпусова затягивался. Только перед самым обедом подозреваемый вышел из следственного кабинета, точнее его вывела пара оперативников, рядом "скакал" Гильденстерн, уверяя клиента, что "вопрос об освобождении будет решен буквально в ближайшие сутки". Еще минут через десять, наконец, заявилась Ленка.