— Ну, что поехали?!
Миргородцев лихо развернул машину на узком тротуаре. Когда кварталы с высотками остались позади, добавил газу.
Глава 14
И пронзенные ножами
Мертвецы не умирают,
Их в шеренги составляет туман.
Люди ходят под дождями
И друг друга убивают…
Сначала мы возбужденно обсуждали предстоящие поиски. Потом скользкая, ухабистая трасса стала требовать от водителя все больше внимания. В разговоре появились длинные паузы, и я задремала. Просыпаясь, вглядывалась сквозь лобовое стекло, но картина за окном оставалась неизменной — мы неслись в почти полной темноте, рассекаемой лишь светом фар. Ни одного огонька, отмечающего жилище, ни единой звездочки в небе. Ночь ложилась под колеса машины черная, мутная. Бывают морозные дни, когда воздух прозрачен до звона, но нынешние холода были не такими. В атмосфере будто бы постоянно висел едва заметный белесый смог, вызывающий инстинктивное желание протереть глаза. Земля, лес, небо слились воедино, а наш "Муррано" одиноким светляком двигался по этому сплошному черному полотну и, казалось, никогда не достигнет края.
В конце-концов мне надоел "полусон", да и шея затекла в неудобном положении, и выпрямившись на сиденье постаралась окончательно разогнать дремоту. К тому же и водителя стоило взбодрить, а то чего доброго и сам начнет клевать носом.
— Далеко еще? — осведомилась зевая.
— Минут сорок-час. — Откликнулся Леха. — Деревня будет чуть раньше. Мы ее проедем — она стоит в стороне от шоссе, и буквально через пару километров — сверток в лес, к шахте. Если верить нашим потусторонним информаторам, Эмпусов ездил туда как раз накануне своего задержания. А раз проехал он, проедем и мы. Не на танке же он сюда катался!
— Слушай, — неожиданно спохватилась я, — а вдруг барабашки нас надули? Как я раньше не сообразила! Эта расхлябанная девица с голым животом совсем не вызывает у меня доверия. Я думала домовой — это такой дедушка, как в мультиках про домовенка Кузю!
— Это не домовой.
— Но, ты ведь сам сказал…
— Я сказал: "домовик" — так называют признака, приходящего в дом извне, часто вредоносного.
— И что, это нормально для призрака, так отзываться о родителях, вести себя, как законченная дегенератка?
— Что ты хочешь — нераскаянная душа. — Опер пожал плечами. — Будь иначе, давно бы отлетела в рай, как души других детей и невинноубиенных. Потом, с чего ты опять запереживала? Мы ведь поехали как раз, чтобы все проверить.
Остаток пути я нервно ерзала на сиденье. Азарт, толкнувший меня на эту авантюру, как-то рассосался. К тому же я большую часть дня провела в машине, и необходимость сохранять сидячее положение угнетала.
Наконец слева появилось несколько огоньков, потом фары высветили синий плакат и люминисцентной надписью "Саркеловка", домов я так и не разглядела, а огоньки вскоре пропали за сугробами. Еще через несколько минут, Миргородцев свернул на узкую дорогу, почти сразу нырнувшую в лес. Теперь "Мурано" пробирался между голыми ветками, чуть не смыкавшимися над колеей. Хорошо хоть снега в этом году выпало не так много, да и оттепель успела отъесть верхушки сугробам — так что застрять в снегу, нам кажется не грозило. Вскоре лес поредел, зато на дороге прибавилось колдобин. "Ниссан" заскакал, как дельфин на волнах. Я на всякий случай ухватилась за боковую ручку. Когда машина остановилась, я не сразу поняла, в чем дело, успела даже испугаться, вообразив, что бензин кончился, но нет — судя по табло на панели, топлива у нас было еще с полбака.
— Вот он, рудник. — Леха кивнул вперед, на высвеченный дальним светом холмик — только тут я сообразила, что темное пятно по центру — ничто иное, как почерневшие от времени деревянные ворота. Дорога упиралась прямо в них. Ветер сдул снег до серо-коричневой наледи, так что неясно, бывал здесь кто в последнее время или нет.
— Гляди-ка, неужто сторож!? — Я показала на приближающийся к нам прямо по неглубокому снегу силуэт.