— Все я помню… — И тут у меня и впрямь перед глазами одна за другой стали всплывать недавние сцены. Я даже ахнула вслух, потом прикрыла рот ладонью. — Слушай, я что же их, того?… — Теперь я глядела на клинок у себя на коленях не просто с опаской — с брезгливым ужасом. Заодно разъяснилась и странная саднящая боль в плечах.
— А ты точно уверен, что это была не я, а эта… Марджана? — Спросила кое-как справившись с выбивающей дробь челюстью.
— Точно.
— Хорошо. — Трясущимися руками кое-как упрятала саблю в ножны. — Пусть уж лучше будет аватара, чем шизофрения!
Миргородцев снова нажал на газ. Меня продолжал колотить озноб, хотя в салоне было тепло, перед внутренним взором маячили расчлененные тела. Запоздалый страх накатывал волнами, так что хотелось зажмуриться, хотя как раз сейчас-то вокруг ничего пугающего не наблюдалось. Пробовала не думать о случившемся. Куда там!
— Миргородцев, у тебя коньяка с собой случайно нет? — Моим бедным нервам срочно требовалось что-нибудь расслабляющее.
— Нет. Попей воды.
Я последовала его совету, открыла бутылку с минералкой. Полегчало, но не намного.
— Ты — еще ничего, — попробовал ободрить меня Алексей, — большинство после первого боя тошнит.
— Еще не хватало! — На самом деле что-то такое у меня в районе желудка ворочалось. Я полезла в свою сумочку — всегда таскаю в ней целую аптечку. По мне, так лучше "предупредить" болезнь парой таблеток, чем потом неделю валятся на больничном. Метилклопрамид нашелся на самом дне, закинула в рот крохотную таблеточку, проглотила. Мысль о больнице заставила меня вспомнить еще кое-что. — Я, кажется, знаю, кто это. — Сообщила своему товарищу.
— Ты про мертвецов? Я тоже знаю: зомби — прислужники Эмпуса.
— Я не о том, я знаю, откуда они взялись. То есть, думаю, что знаю.
Миргородцев оторвался от созерцания дороги, бросил на меня короткий вопросительный взгляд.
— Это трупы, пропавшие чуть больше двух недель назад из городского морга. Помнишь, я тебе рассказывала? — (Опер кивнул) — Я не успела сосчитать, скольких… оставила у рудника. Но из морга пропало семнадцать. Одного потом нашли на старом кладбище возле Ульяновки. Тот тоже был в синем саржевом комбинезоне и рабочей куртке. Кто-то знал, как остановить зомби, и вбил ему осиновый кол в сердце. Кстати, это не Курии ли рук дело?!
— Нет. В Курии не знали, что Эмпус решился на массовый подъем мертвых, иначе бы давно сообщили в Инквизицию.
— А что, есть еще и Инквизиция? — По спине словно холодом потянуло. — Сколько же у нас развелось дурацких тайных обществ! А главное толку все равно никакого, вон ваша братия даже про покойника с колом в сердце не знала!
Леха на подначку не отреагировал, вместо этого сказал участливо:
— Ты бы поспала, пока в город не въедем, на работу ведь завтра.
— Не могу. — Несмотря на обхваченные руками плечи, тело продолжало дрожать. — Потом, на работу придется заехать еще сегодня. Нужно как можно скорее сообщить моим коллегам о трупах в Саркеловке. Представляешь, если бойню обнаружит кто-то из местного населения?!
— Можно послать наших, они там все зачистят, а трупы кремируют.
— Ты что?! — Возмутилась я, — Да у нас пол месяца все управление на ушах стоит — опера трупы ищут. Чуть погоны со всех не посрывали за то, что до сих пор не нашли. А ты: "кремировать"! Пусть уж Лазарев отличится… Ой, я ведь их в капусту порубила! Как же им с расчлененными-то?
— Вот видишь, — начал мой спутник назидательно, — лучше передать это в руки Курии. Потом, как ты объяснишь, откуда знаешь, где искать мертвецов?
— Нет уж! Раньше надо было твоей Курии суетиться! Семнадцать зомби у них под носом расплодилось, а они ни сном ни духом. Не Курия — шараш-контора! А как объяснить про трупы, я соображу.
Возмущение, вроде помогло мне "согреться". На самом деле вопрос Миргородцев задал дельный.
— Заедем к Лазареву на дом, — буркнула я, когда мы пересекли городскую черту. — Я ему сейчас позвоню — разбужу заранее. А то, если через дежурного вызывать — такой, шум поднимется… Если что, мы ездили в Саркеловку по наводке одного из твоих агентов — будто-то был взлом на руднике… (Леха понимающе хмыкнул), ну, и увидели там эти разрубленные трупы. Дальше — понятно. Ты только арсенал свой получше спрячь. — Мотнула головой в сторону заднего сиденья.
Когда "Мурано" подъехал к Лазаревскому дому, тот в наброшенном на майку пуховике вышел встречать к самой двери подъезда.
— Что стряслось?
Опер был не на шутку встревожен. Вопросительный взгляд прошелся по нашим лицам, перешел на походную одежду. Я похвалила себя за то, что еще по дороге тщательно осмотрела свой пуховик — по счастью никаких пятен крови и прочих зловещих следов на нем не осталось. Зомби оказались "сухими", как кузнечики.