— Эй, вы же не оставите арестованного без охраны?! — Сделав над собой усилие, окликнула я конвойных. — Это строжайше запрещено. Так можно и работы лишиться!
Сержант, уже взявшись за дверную ручку, остановился.
— Не боись. Если что, я вас не брошу. А за зарплатой можете хоть завтра к моей жене приходить.
Старший конвоя не знал, как поступить, беспомощно перевел несколько раз взгляд с меня на Эмпусова и обратно. Двое подчиненных безмолвно ждали его решения.
— Я застегну ему наручники за спиной. — Заговорил наконец сержант просительно, причем позволения испрашивал отнюдь не у меня, а у арестованного.
— Валяй. — Разрешил Эмпус, с готовностью разворачиваясь и заводя назад руки.
Щелкнули наручники. Конвой бочком убрался за двери. Мы с Ленкой переглянулись, выхода было всего два: выйти вместе с конвойными в коридор, бросив арестанта в полном одиночестве, или же остаться и послушать-таки, что он скажет.
— Я хочу договорится. — Начал тот. — Прялку вы не нашли и не найдете. — Я насторожилась. Впервые Эмпусов сам упомянул о прялке. А ведь мы так и не собрали доказательств его причастности к хищению в Смоленске! "Показания" домовых к делу, как вы понимаете, не пришьешь. Слова Эмпуса, впрочем, тоже. Но по крайней мере теперь мы знаем, что прялка действительно у него. — Да и зачем она тебе? Пользоваться силой ты не умеешь. Знаю, у тебя был опыт успешного одержания. Но тебе-то лично какой от всего этого прок? Для того, чтобы вернуть молодость и бессмертие — слишком поздно, твое тело не приспособлено для переходов…Скоро наступит время черной луны, и даже сидящей в тебе богине станет не одолеть меня!
"Сидящей во мне богине" не понравилось последнее высказывание, и она снова рванулась, пытаясь вытеснить меня из меня. Словами не передать насколько это было неприятно и, даже больше того, страшно! Вот так, наверное, сходят с ума. "Это оно и есть — одержание!" — смекнула я. В первый раз замена произошла так быстро и внезапно, что я даже ничего не почувствовала. Но сейчас, здесь, я внутренне напряглась, изо всех сил сопротивляясь чуждому вторжению.
На этот раз задавить Марджану оказалось еще труднее: у меня подкашивались ноги от перенапряжения, так что пришлось опереться руками о край стола. Рейнгард заметив неладное, бросилась ко мне через кабинет. От Эмпуса тоже не укрылось творящееся со мной.
— Что Хозяйка, каково оно жить в чисто материальном мире?! — Спросил он с усмешкой, однако предпочел на всякий случай отодвинуться вместе со стулом подальше.
— Тебе нехорошо? — Ленка заботливо заглянула в лицо.
Я судорожно перевела дыхание.
— Все нормально. — Богиня и вправду отступила, оставив "след" в виде холодной испарины на лбу.
— Предлагаю сделку, — продолжил успокоившийся арестант, — ты немедленно выпускаешь меня, а я устраиваю так, чтобы нить твоей судьбы оказалась выткана самым благоприятным для тебя образом. Получишь все, что пожелаешь: богатство, красивого мужа, детей, собаку… Подумай, другого шанса не будет!
"Это самая фантастическая взятка, из всех, что мне предлагали" — промелькнула мысль. Я не собиралась с ним торговаться. Но, пока подследственный идет на контакт, нужно выпытать у него как можно больше.
— Зачем вам столько зомби? — Спросила отдышавшись.
— Мне нужны были сервы, — Эмпус пожал плечами. — Чтобы раскопать завал в шахте, и на случай визита змеевых прихвостней — с ними живым рабам не управиться.
— А что за завалом?
— Что же ты, аватара, а таких элементарных вещей разобрать не можешь?
— Не могу. — Признала я очевидное. — Так, что там?
— Мы договорились?
— Нет.
— Значит ты еще глупее тех болванов, что привели меня сюда. Они-то быстро поняли, за кем сила!
— Тем не менее, наручники не сняли. — Я позволила себе ядовитую улыбку, хотя поведение конвойных, честно сказать, меня ошеломило. Рейнгард-умница, пока мы перепирались, вызвонила одного из оперов. Уже через пару минут он появился на пороге кабинета. Следом притопали и парни из конвойного батальона, но им я больше не доверяла.
— Проследите, чтобы арестованного благополучно доставили в СИЗО. — Попросила оперуполномоченного.
— Я прослежу! — Ответила вместо него Ленка.
— Встретимся в суде. — Проходя мимо следователя, бросил ей Эмпус. — Когда меня освободят, посмотрим, кто за кем следить будет.
— В суде? — переспросила я, когда подследственного увели.
— На следующий вторник назначен процесс по обжалованию меры пресечения. — Поморщилась Рейнгард. — Этот проныра-Гильденстерн успел целую колею в суд протоптать.