— Хорошо, — он кивнул, — но остаются два вопроса — об автобусе и спиртном.
— Ты что сам никогда, ну, никогда в жизни, не садился не в тот автобус? Тебе никогда не случалось заблудиться? Ты никогда…
— Хорошо, хорошо, — он махнул рукой. — Случайность, недоразумение. Это может случиться с каждым. Но как нам быть, — он наклонился к ней и внимательно посмотрел ей в глаза, — с алкоголем? Когда ты успела так надрызгаться, что сегодня похожа на ходячий труп?
Она была загнана в угол и отреагировала в своей обычно манере: в мгновение ока она превратилась в разъяренную кошку.
— Какой же ты пошлый, Алан Шэй! — зашипела она. — Пошлый и злобный! Пытаешься разыгрывать из себя вшивого прокурора, пытаешься меня допрашивать, пытаешься унизить. Но тебе это не удастся. Я просто перестану отвечать на твои вопросы. У тебя вообще нет никакого права на меня давить! У тебя нет права настаивать. Это мое право — что и где пить, и с кем!
Он прекратил игру. Для этого наступило самое подходящее время. Он знал, что иногда наступает такой момент, когда обвиняемый устает от лжи и начинает говорить правду. Сейчас для Майи как раз и наступил такой момент.
— Да, прекратим это, — сказал он. — Мы оба прекрасно знаем, что произошло, и можем покончить с этими недостойными экивоками. Если ты вообще была вчера у Эдит, то ушла ты от нее очень рано, но мне кажется, что ты у нее вообще не была. Ты встретилась с каким-нибудь типом, болталась с ним по кабакам, а потом вы отправились к нему в постель. Так?
Его расчет оправдался. Она была прижата к стенке и отбросила всякую осторожность. Она не хотела больше защищаться, она хотела ответить ударом.
— Да, — решительно сказала она, — ты все правильно понял, Алан. Я переспала с другим мужчиной. С ним мне было гораздо лучше, чем с тобой!
Он и до этого понимал, что она ему изменяет, но все равно ему стало больно. Ему было так больно, что перехватило дыхание.
— Но почему ты тогда до сих пор здесь? — спросил он, услышав свой голос как будто издалека.
— Что значит: «почему ты до сих пор здесь»?
— В твоей жизни появился другой мужчина, он фантастически хорош в постели. Поэтому я и хочу знать, почему ты находишься здесь.
Она рассмеялась, однако очень неуверенно.
— Господи, Алан, да вся эта история с Фрэнком не стоит и выеденного яйца! Ты же все время где-то пропадаешь, оставляешь меня одну, ну, я и решила немного утешиться. Вот и все!
— Фрэнк тоже так смотрит на это дело?
Она пожала плечами.
— Откуда я знаю, как смотрит на это Фрэнк?
— У вас довольно интимные отношения. Наверняка, вы говорите друг другу о своих чувствах.
Она нетерпеливо отмахнулась. Было видно, что она раздражена. Она не хотела отказываться от Фрэнка. Ей хотелось взять назад свое высказывание, она не была готова попасть в силки, расставленные для нее Аланом. Он понимал, что для нее сейчас главное — сбросить со счетов Фрэнка.
— Фрэнк и правда ничего из себя не представляет. Он милый мальчик, но для меня он не мужчина, понимаешь? Если бы я не была так одинока, то никогда не случилось бы ничего подобного.
Он еще раз удивился, с какой неприкрытой наглостью она выпутывается из своих ошибок.
— Ага, — сказал он, — следует ли это понимать так, что и в будущем, когда тебе вдруг станет скучно и одиноко, ты найдешь в этом оправдание интрижке с каким-нибудь мужчиной? Так, только ради времяпрепровождения. Другие ходят на языковые курсы или занимаются спортом, а ты будешь бегать на сторону. Для тебя все это приблизительно одно и то же.
— Как ты это формулируешь…
— Думаю, что формулирую так, как оно есть в действительности. Все другое было бы пустым украшательством, — он сделал короткую паузу. Он ощущал невыносимую боль. Ему было больно не только из-за того, что произошло. Его мучило ясное понимание того, что отношения с Майей надо прекращать, если он хочет сохранить хотя бы остатки уважения к себе. Крайняя точка достигнута. Если он ею не воспользуется, то никогда уже без стыда не сможет смотреть на себя в зеркало.
— Я говорил, что хочу на тебе жениться, — снова заговорил он, — но ты хочешь и дальше делать то же самое даже тогда, когда станешь миссис Шэй — не так ли?
— Откуда я могу это знать, Алан?! Можно мне объяснить тебе это раз и навсегда? Ты хочешь знать, что, когда и как я буду делать в любой ситуации? Ни один из нас не может сказать, что будет. Никто не знает…
— Покончим с этими разглагольствованиями, Майя!