Тут в углу дивана завозился мой помощник, он приоткрыл один глаз, и увидев меня, беседовавшей с Ксенией, вскочил как ошпаренный. Мы с ней дружно засмеялись.
— Ой, простите меня, я немного задремал. А у меня для вас есть подарок, — сказал мой друг Ксении, протягивая пузырек с настоем трав.
— Это так неожиданно и приятно. Большое спасибо, твой подарок мне очень пригодится.
Мирон был очень доволен произведенным впечатлением. Он с интересом крутил головой и ловил каждое движение хранительницы архива в надежде быть максимально полезным.
— Нам пора, еще раз хочу тебя поблагодарить тебя, Ксения. Если понадобиться моя помощь — я к твоим услугам, сделаю все, что смогу. Мирон, прощайся.
— До свидания, досточтимая Хранительница!
— До свидания, Мирон.
Ксения проводила нас до лифта. Пока ехали домой, Мирон не замолкал ни на минуту. А потом в красках рассказывал весь вечер Афанасию Кузьмичу про архив и его хранительницу. Он явно был возбужден и никак не мог угомониться:
— Представляешь, сколько там тайн припрятано, — заговорщически прошептал он в сторону уха домового, — ого как много!
— Тайн-то много, — ответил домовой, — да они не про твою честь.
— А вот и про мою! Если надо будет, Ксения нам все расскажет, она так и сказала.
— Так уж и расскажет.
— Расскажет, так ведь, Хозяюшка?
— Не совсем, Мирон, просто ты все проспал.
Тут домовой взорвался от смеха. Он так задорно смеялся, что мне тоже стало смешно, но я боялась довести Мирона до слез, поэтому сдерживала себя насколько хватало сил.
— Что смешного то? Хозяйка, он мне что, не верит?
— Мирон, не переживай, все нормально, — пыталась я успокоить своего помощника.
— Чего же тут нормального, когда он так смеется?
— Так ты бы дольше спал, еще смешнее было бы, — сквозь смех сказал домовой, — ладно, пора и на боковую, давно я так не смеялся, ох и повеселил ты меня. Спасибо, хозяюшка за чай, пойду я.
Афанасий Кузьмич, кряхтя, слез со стула и исчез под раковиной, как обычно. Мы остались вдвоем.
— Ну что, давай и мы на боковую, завтра рано вставать. Ты еще не передумал ехать в деревню?
— Не передумал, я и дня с этим зазнайкой не останусь, он еще первый ко мне обратится за помощью, — потрясал кулачком Мирон в сторону раковины.
В качестве моральной компенсации мне пришлось выдать ему шоколадку, чтобы хоть немного успокоить. Эта ночь была без приключений, я спокойно выспалась, наверное, впервые с тех пор как я стала хозяйкой снов.
Глава 6
Утро выдалось замечательным — за окном светило солнце. Улыбаясь новому дню, я выбралась из постели. Но войдя на кухню, я поняла, что опять что-то не так. Мирон объявил бойкот Афанасию Кузьмичу. Он молча расставлял чашки на столе, никак не реагируя на комментарии домового.
— Да что же это такое? Давайте уже миритесь, — сказала я им.
— Это он первый начал, — возмутился Мирон.
— Мне все равно кто и что начал. Или миритесь или ты, Мирон, остаешься дома.
— Почему я всегда виноват?
— Ты же объявил бойкот Афанасию Кузьмичу.
— А чего он надо мной смеется?
— Он больше не будет, так ведь, Афанасий Кузьмич?
— Да я вчера уж отсмеялся.
— Ну вот видишь?
— Пусть больше не задается, а то я тоже кой-чего могу.
— Мы верим в твои способности. Налей лучше нам кофейку.
Мирон налил мне кофе, а себе и домовому чай, напряжение стало спадать, пропорционально уменьшающимся пончикам. К концу завтрака беседа между всеми возобновилась. Мы сказали Афанасию Кузьмичу, что едем искать деревню Марфы и когда вернемся не известно, но, если что — позвоним. Оказывается, у Афанасия Кузьмича есть мобильный телефон, он нашел его в подвале дома, его обронил сантехник, который трубы проверял в подвале, но на работе его хватил инфаркт, и он умер, так что телефон домовой оставил себе, понимая, что ему он больше не понадобиться.
— А как же ты его заряжаешь, Афанасий Кузьмич? — поинтересовалась я.
— Так такая же модель в нескольких квартирах есть, вот я, значит, иногда и беру у них зарядное устройство на время, потом возвращаю на место, все аккуратно.
Так вот значит, почему мы иногда вещи дома не можем найти, ими, возможно, домовые пользуются.
— Ну что, Мирон, ты готов к поездке?
Нужно немного вещей взять, кто знает, что может пригодиться. Я достала из кладовки дорожную сумку, положила в нее теплый свитер на случай холодных ночей, джинсы, шампунь и еще пару мелочей. Мирон ничего брать не стал. Мы вышли из подъезда, Афанасий Кузьмич помахал нам из окна. Мирон со знанием дела важно уселся на переднее сиденье и показал язык домовому, я погрозила Мирону пальцем и завела мотор. Набрала на навигаторе адрес деревни, и мы тронулись в путь. Мой путь лежал мимо одной городской церкви, и тут я вспомнила об обещании, данное Валентине — поставить свечку за упокой ее души. Нашла место для парковки и вышла из машины. Так как этот визит был не запланирован, то мне на входе пришлось купить платок на голову и свечи. В церкви почти никого не было, только пара старушек молилась тихонько перед иконой Николая Чудотворца. Я немного растерялась, так как не знала, где ставят свечки за упокой, глазами поискала, кто мне может помочь, ко мне подошла женщина, у которой я покупала свечи, она-то и отправила меня в нужном направлении.