Глава 7
Ночь выдалась лунная, она заливала своим светом комнату, я не могла сомкнуть глаз — все прислушивалась к шорохам за окном, мне все казалось, что полозова невеста исполнит свою угрозу и в дом заползут змеи. Уснуть удалось только под утро, надо бы у Мирона попросить какой-нибудь травки от бессонницы, а то я буду как разбитое корыто. Разбудил меня громкий петушиный крик — деревня. Солнечный луч заигрывал со мной, слепя мне глаза, я сладко потянулась в кровати, открыв один глаз. На кухне была тихая возня — Пантелеймон Гаврилович что-то шептал Мирону, тихонько гремела посуда, в печке трещал огонь, мои друзья явно готовили завтрак — было очень приятно видеть такую заботу.
— Что это вы тут затеяли? — спросила я, заглядывая в кухню, — как вкусно пахнет.
— С добрым утром, хозяюшка, — сказал Пантелеймон Гаврилович
— С добрым утром!
— А мы вот чай травяной заварили.
— С удовольствием попробую. А давайте блинов напечем?
— Было бы не плохо, — ответил домовой, доставая сковороду.
С блинами управились быстро, варенье Пантелеймон Гаврилович достал из запасов Марфы — завтрак удался.
— Мирон, пойдем на речку?
— Пойдем.
Пантелеймон Гаврилович остался на хозяйстве, а мы двинули в сторону реки. Навстречу нам шла сгорбленная старая женщина. За плечами у нее висела холщовая котомка, опиралась она на большую палку.
— Я смотрю, ты новую хозяйку обрел, — проскрипела она в нашу сторону, явно, имея в виду Мирона.
— И тебе привет, бабка Агафья, — поприветствовал ее мой помощник.
— А ты, знать, Марфу заменила. Да, судьба, ее не перепишешь. Надолго ли ты к нам, голубушка?
— Не знаю еще.
— Полозовы гадюки тебя уж видали, небось?
— Видали, а вы, я смотрю, их не жалуете?
— А чего мне их жаловать? У них то шабаш какой с ведьмами, то сглазят чего, что не выведешь никак. Ты с ними поаккуратнее, девка.
— Баба Агафья, а вы в каком доме живете?
— Так соседка я твоя, а ты что, в гости что ли напроситься хочешь?
— Так, почему бы и нет? А может и вас к себе пригласить?
— Не боязно? — усмехнулась старуха.
— Вас нет.
— Ну заходи вечерком, поболтаем.
Агафья перехватила свой посох поудобнее и заковыляла в сторону деревни.
— Мирон, к ней безопасно идти?
— К ней, да. К ней Марфа частенько захаживала. То совета какого спросить, то ворожить.
— Ворожить?
— Ну да. Однажды, эти две гадюки покойника перед соседней деревней захоронили, да за дорогой приглядывать приставили, он к ним всех путников и заворачивал, да не просто так, а чтоб все добро, значит, им отдавали. Спасу не было, вот соседняя деревня к Агафье и пришла, помочь просила, не знали они, что это полозовы невесты все устроили, а то бы прямо к ним пошли с вилами, беда бы была. Агафья хоть и знахарка, но кроме нее да Марфы обратиться людям не к кому было. Что тут было! Чуть до смертоубийства не дошло. Марфа сумела в сон Маринки, младшенькой, что тебя у колодца ждала, пробраться, хоть та препоны ей поставила, но Хозяйка моя обмануть ее смогла. Вызнала Марфа каким приговором они покойничка к деревне приставили и в полнолуние они его с Агафьей и упокоили как полагается. Утром Маринка с Оксанкой к Марфе прибежали с проклятиями, грозились хату спалить, насилу их угомонили. В деревне соседней спокойно стало, но ты не расслабляйся — эти своего не упустят.
Да тут, в деревне, обстановочка покруче, чем в любом боевике будет. Надо к Агафье идти. Набрала земляники, взяла коробку с печеньем, что из города привезла и пошла в гости. Дом Агафьи и правда был недалеко от моего. Он был из темного бревна, на вид ему лет двести, окошки маленькие, с простыми занавесками, простой дощатый забор, на котором сохли банки и пара бидонов. За забором послышался лай собаки и между досок я увидела приближающегося ко мне лохматого серого дворового пса, он заливался громким лаем, показывая мне, что он тут главный и меня никто не звал. Вскоре в дверях появилась его хозяйка. Она, слегка припадая на одну ногу, приближалась к калитке.
— Кто это у нас тут, Пират?
— Это я, бабушка Агафья, Светлана.
— А, Светлана, ну проходи. Пират, это свои.
Пес как будто понял свою хозяйку и замолчав, потрусил ей навстречу. Агафья открыла калитку, впуская меня во внутрь. Пират, виляя хвостом, крутился рядом, выпрашивая что-нибудь вкусненькое. Я достала из кармана ириску и угостила своего нового приятеля. Он с удовольствием проглотил угощение и не отставая следовал за нами до дверей дома. В доме у Агафьи все было по-простому — небольшая кухонька, русская печка, чугунки, ухваты. В комнате посередине стоял круглый стол, в нише за занавеской притаилась кровать, под окном большой сундук, он же выполнял роль скамьи и пара стульев. В углу на полке стояли иконы и зажженная перед ними свечка. Между окнами на стене висела большая фотография в рамке двух молодых улыбающихся людей, парня и девушки.