Выбрать главу

Сегодня подходящий случай, чтобы поговорить с Билли о Ниле. После того, как их гость уйдет и они станут мыть посуду. Задушевная беседа матери с дочерью. Кажется, Билли нравятся такие моменты близости по воскресеньям. Сама Агнес при этом скучала и досадовала. Ее собственная жизнь была лишена бурных всплесков, текла ровно, а жизнь Билли казалась такой безмятежной и предсказуемой, что говорить было почти не о чем. Обычно такие разговоры кончались обсуждением какой-нибудь книги или их сада, а то и обменом сплетнями.

Агнес глянула на часы. Без пятнадцати два. Пятнадцать минут до прихода гостя. Билли, перестав играть, закрыла крышку пианино. Направляется в свою комнату. Агнес знала, что теперь дочь сидит на диванчике у окна с книгой в руках, глядя на дорогу. Ожидает, когда появится некто в белом кителе.

Телефон зазвонил без трех минут два. Билли сломя голову помчалась в холл, чтобы побыстрее поднять трубку.

– Алло! – выдохнула она.

– Билли?

– Да. – Это он. – Да, да, это я, Мосс!

С другого конца провода донесся тихий смешок.

– Мне очень жаль, Билли, но я не смогу прийти к вам. Адмирал хочет после обеда поиграть в гольф, а партнера не нашел. Пришлось ему удовольствоваться мной. Может быть, вы пригласите меня еще когда-нибудь?

Билли вздохнула. Он не придет. Почему-то с самого начала ей казалось, что так и будет. А так хотелось увидеть, как он подходит к входной двери. Она не могла припомнить, желала ли когда-нибудь чего-то столь сильно, разве что двухколесный велосипед на Рождество. Тогда она его не получила.

– В любое время, – жизнерадостно сказала Билли, скрывая разочарование. – По воскресеньям мы вас ждем. Вам не требуется специального приглашения. – Вот так. Никакой униженной мольбы. Что еще могла она сказать?

– Очень мило с вашей стороны. Пожалуйста, поблагодарите вашу маму. Послушайте, Билли, если вы пойдете на вечер, который организует в субботу служба досуга, то, надеюсь, оставите для меня танец.

Служба досуга… танец… Оставить ему танец.

– Обязательно, лейтенант. Спасибо, что позвонили, – любезно ответила Билли. Повесив трубку, она постаралась изобразить на лице подобие улыбки. Можно было не сомневаться, что Агнес стояла в дверях и, вероятно, слышала каждое слово. Нужно повернуться и оказаться лицом к лицу с матерью. Сделай это. Сделай сейчас, прежде чем лицо твое исказится от мучительного напряжения.

– А, мама… это ты. Звонил лейтенант Коулмэн. Он не сможет прийти на обед: должен играть в гольф с адмиралом. Я сказала ему, что он сможет заходить к нам в любое время. Я правильно поступила, мама?

Чувство облегчения охватило Агнес. Нил еще имел шансы на успех.

– Конечно, дорогая. Мы должны сыграть свою роль, какой бы незначительной она ни казалась. Я уверена, что в один прекрасный день, когда у него не будет ничего лучшего в перспективе, он явится отведать домашних яств.

Билли хотелось убежать в свою комнату и выплакаться. Плачут, когда дело обстоит совсем плохо. Но теперь у нее не осталось своей комнаты, где можно было бы найти утешение в слезах. Теперь она спала в кабинете, потому что ее комната, комната, которая принадлежала ей и только ей, будет кому-то сдана! Как она любила ее, эти маленькие окошки под скатом крыши, полки со всеми ее книгами. Аккуратные стопки нот, рисунки, толстая папка с набросками у стены. Теперь все это свалено кое-как в кабинете. Кабинет не спальня. Разочарование камнем лежало на сердце.

– Ну что ж, раз никто не придет, мы можем и сами съесть наш обед. – Агнес направилась на кухню. – Поедим здесь, нет смысла устраивать беспорядок в гостиной, так ведь?

Билли последовала за матерью, заранее зная, как трудно будет проглотить каждый кусок. При этом она постаралась, чтобы лицо ее приняло выражение полного безразличия. Воскресенье складывалось совсем не так, как предполагалось.

* * *

Мосс опустил телефонную трубку на рычаг и бросил взгляд на сумку с клюшками для гольфа, лежавшую в углу кабинета адмирала Маккартера. Адмирал принимал в офицерском клубе высокопоставленного гостя с тремя звездами на погонах. Легкие угрызения совести мучили Мосса, пока он шел по длинному коридору, серому, как стальной линкор. Трое друзей нетерпеливо ждали его за поворотом, на месте парковки.

– Держись, Нью-Йорк, мы идем! – хрипло крикнул один из молодых людей. Мосс ответил улыбкой и уселся на заднее сиденье «форда».

Он не думал о Билли Эймс до утра следующего воскресенья, когда проснулся, чувствуя себя совершенно разбитым.

Мосс почистил зубы и проглотил три таблетки аспирина. И когда, наконец, он усвоит, что попойки в субботу вечером, подобно пиявкам, отнимают все силы и портят благословенное воскресенье? Раз уж он собирался разыгрывать из себя несчастного, то вполне мог бы успокоить совесть и отправиться на обед к Билли.

Мосс задумчиво смотрел на телефон-автомат, висевший на стене здания казармы. Кого он хочет обмануть? Вчера вечером в клубе он поджидал ее у входа. И только после одиннадцати, когда послушные девочки, вроде Билли, уже должны сидеть дома, отправился в бар, чтобы напиться. А сейчас Мосс быстро опустил монетку, не давая себе времени на раздумья.

Билли взяла трубку после первого же звонка. Девушка слегка сдвинула шляпку набок, чтобы удобнее приложить трубку к уху. Она ожидала услышать голос подруги.

– Билли?

Когда раздался его низкий, хрипловатый голос, слегка растягивающий слова, Билли почувствовала, как задрожали колени. Косточки пальцев, сжимавших молитвенник, побелели. Билли подняла глаза к небу, признавая силу молитвы и холодно и спокойно посмотрела на него.

– Лейтенант, как поживаете? Хорошо сыграли в гольф с адмиралом в прошлое воскресенье? – спросила она, не успев придумать что-нибудь получше и выигрывая немного времени, чтобы взять себя в руки. Боже, ну почему она не может быть более находчивой?

– Гольф? Ах да, та игра в гольф. Ничья. – Он снова почувствовал укол совести и немедленно заглушил чувство вины. Такая рассудочность просто убийственна, допускать этого не следовало; он даже не понимал, что на него нашло. Она милая девушка, приятная молоденькая девушка, и ему здесь ничего не светило. Мосс вспомнил, как высматривал ее среди остальных вчера вечером. – Как поживаете, Билли? Я не слишком рано позвонил? – Он потер висок, гадая, который час.

Приятно было услышать в трубке тихий гортанный смех.

– Нет, конечно, нет. Я уже давно встала. Как раз собираюсь идти в церковь. Еще пять минут – и вы бы меня не застали. – Она настороженно ждала ответа.

– Церковь? – Там, где люди молятся. Молилась ли она за него, как обещала? – Вы католичка?

– Да, католичка.

– Я тоже католик, как и моя мать. Католиков в Техасе не очень много. Но, боюсь, я не очень хороший прихожанин, на службы хожу нерегулярно. – Черт, кто же он на самом деле? Скорее, агностик, предположил Мосс. В тот день, когда мать сказала, что он уже достаточно большой, чтобы посещать службу самостоятельно, он вообще перестал ходить в церковь. Вместо того чтобы присутствовать в десять часов на утренней мессе, как его сестра Амелия, он слонялся по летному полю. А Сет вообще никогда не ходил в церковь.