Оставив миски на улице, я вернулась в дом.
— Еще раз прошу прощения, господа.
— Не за что, — сказал Стрельцов. — Вы дали нам возможность отдохнуть после дороги верхом. Из-за недавних дождей в коляске до Липок не доедешь.
— Деревня и есть деревня, — фыркнула Варенька, задрав нос. — В Ильин-граде все мостовые каменные.
И в деревню ее понесло явно не по собственной воле.
— Да, отдохнуть было необходимо: в моем возрасте поездки верхом даются не так просто, — сказал Иван Михайлович. — Несколько минут промедления трупу уже повредить не могут. — Он хмыкнул в бороду. — Надеюсь, там действительно труп. Был в моей практике случай: приехали на убийство, а покойник оказался живехонек. Притом что топор практически полностью ушел в ткань мозга…
Управляющий сглотнул.
— Выйду подышу с вашего позволения.
— Простите. — Доктор смущенно улыбнулся. — Забыл, что вне профессиональных кругов…
— Ничего страшного, — успокоила его я. — Меня вы не напугали. Я проверила пульс на шее. К тому моменту челюсть уже окоченела…
И врач, и исправник изумленно уставились на меня.
— Вы обратили на это внимание? — спросил Стрельцов.
— Трудно было не обратить на это внимание, когда касаешься сонной артерии. Я хотела закрыть покойной рот, но, как я уже сказала, мышцы окоченели и ничего не вышло.
Не добежавший до двери на улицу управляющий сложился, не справившись с тошнотой.
— Так что к рассвету тетушка была мертва уже минимум три часа. — Я повысила голос: — Савелий Никитич, возьмите вон то ведро, — я указала на предмет, который раньше обозвала «лоханью для помоев», — и уберите за собой.
Управляющий и экономка уставились на меня так, будто я потребовала что-то совершенно непристойное.
— Да как ты смеешь? — прорычал он. Серо-зеленый цвет лица сменился на багровый румянец.
— Вы хотите заставить убираться… — я вдруг поняла, что понятия не имею, как зовут экономку, и просто ткнула в нее пальцем, — ее?
— Ах ты…
Экономка выплюнула ругательство — грязное и тупое, даже младшие школьники матерятся изобретательнее. Размахнулась, чтобы ударить. Но я не успела увернуться: пощечина пришлась в подставленную ладонь Стрельцова.
— Нападение на представителя власти при исполнении оным служебных обязанностей, — задумчиво прокомментировал он.
Экономка позеленела.
— Ваше сиятельство, да что же это! Да я же не вас, я же эту лентяйку проучить хотела. Сами ж видите, мелет что попало, совсем от рук отбилась.
— Вижу, — сухо произнес Стрельцов. — Имя и звание?
— Глафира Андреевна Верховская.
— Мне известно, как зовут хозяйку дома. Ваше имя и звание.
— Лукина Агафья Прохоровна, из духовного звания.
Варенька громко охнула:
— Дворянка позволяет отходить себя по щекам поповской дочке?
Глава 3
— Варвара, придержи язык.
В голосе исправника прорезалась сталь. Даже я поежилась. Варенька ойкнула и притихла. Экономка сравнялась цветом лица с давно не беленной кухонной печкой.
— Я… Ваше сиятельство, да я же любя! Да весь уезд ведь знает, почему ее в ежовых рукавицах… — Она сникла под ледяным взглядом исправника, но все же пробормотала: — Будет как с тем гусаром.
Интересно, что там за гусар? Впрочем, нет, неинтересно: мне только гусаров не хватало для полного счастья. И я совершенно не желаю знать, почему на лице Вареньки появилось что-то вроде сочувствия.
— Сотский! — рявкнул Стрельцов.
В дверях кухни возник мужчина в крестьянской одежде с начищенной медной бляхой, приколотой к армяку.
— Звали, ваше высокоблагородие?
— Просто «благородие», — поправил его Стрельцов. — Звал. Подожди минутку.
Мужик застыл. Было видно, что ему неуютно — то ли в чужом доме, то ли среди «господ». Я ободряюще улыбнулась ему, но, кажется, смутила еще сильнее.
Стрельцов повернулся к управляющему.
— Имя и звание?
— Я же представлялся… — Тот попятился, будто пытаясь спрятаться от пристального взгляда. Стрельцов молча ждал, и управляющий выдавил: — Савелий Никитич Кузьмин, потомственный дворянин.
— Настоятельно рекомендую вам удалиться в свою комнату и оставаться там до тех пор, пока я не приглашу вас побеседовать.
Управляющий закивал, будто болванчик, и испарился. Исправник снова обратил внимание на сотника.
— Проследи, чтобы экономка прибралась в коридоре, и проводи ее в ее комнату. Там она будет находиться под твоим присмотром, пока я занимаюсь другими делами.
— Как прикажете, ваше высоко… ваше благородие.
Сотский осторожно попытался взять Агафью под локоток. Та дернулась, но под взглядом Стрельцова сникла и подхватила ведро.