Он снова наставил ружье на Михаила, затем резко опустил дулом вниз и выстрелил ему под ноги. Пуля мягко ушла в землю, брызнув небольшим фонтанчиком почвы, засыпавшим ботинки. Егерь даже не дёрнулся. Он все еще держал свое ружье наготове, а часовой по кличке Толстый, сидевший на поваленном дереве, продолжал громко хохотать.
– Эй, парни, вы что тут на дуэли, что ли? Прям, как эти… Лермонтов с Пушкиным! Не помните, кто там, кого порешил? – Блеснул он знаниями, смеясь, как полоумный, поглядывая безумным взглядом на своих настороженных приятелей.
Никому, кроме него, смешно не было. Михаил быстро сбросил свой рюкзак с плеча и положил на землю, перевесив ружье пьяного сторожевого на другое плечо. Егерь понимал, что дело принимает опасный оборот, ему уж точно было не до шуток. И еще он прекрасно знал, что помощи ждать ему было неоткуда. По всей видимости, об этом уже догадались и браконьеры, и полностью уверенные в своем численном преимуществе, обнаглели и стали его окружать.
Михаил очень медленно опустил свое ружье на уровне бедра, придерживая его одной рукой. Аккуратно положил палец на курок, прицелился в оружие браконьера, стоявшего от него в пяти метрах, и выстрелил.
Взъерошенный мужик не совсем понял, откуда прогремел выстрел, и почему его ружье вылетело из рук и, отлетев на три метра, упало в траву. Он ошарашено посмотрел на егеря. Также удивлённо смотрели на него и остальные. Один лишь пьяный часовой с флягой в руке, заворачиваясь плотнее в плащ, продолжал ржать голосом взбесившейся лошади.
Пока мужская компания приходила в себя от неожиданного выстрела, Михаил быстро подошел к отлетевшему в сторону оружию и бегло осмотрел его. Однозначно, оно было испорчено.
– Остальные, сами принесёте или мне разбить вашу палатку? И, давайте, без сюрпризов, я имею право стрелять на поражение! – Прорычал он ошеломленному родственнику депутата, который никак не мог прийти в себя и понять, что егерь только что стрелял, как ковбой в американском вестерне – от бедра.
Михаил, резко встряхнув своим пятизарядником, передернув затвор и, особо не целясь, выстрелил в колышек, удерживавший веревку, натягивающую верхний край палатки. Брезент поник и под своей тяжестью, тут же растянулся на мокрой утренней траве. На поляне зависла тишина. А, бывший часовой мотнул головой, пытаясь, навести резкость в глазах, громко присвистнул.
Стриженный, нехотя, полез в поникшую палатку и вытащил оттуда оставшиеся три ружья. Затем, швырнул их на землю под ноги егерю, и пнул носком сапога.
– Забирай! Я так понял, ты и есть,тот самый Медведь? – Посмотрев в лица обескураженных товарищей, он произнес. – Ребята, в общем, мы не туда попали. Говорил же вам, нужно было на южный склон ехать, так этот «…На медведя пойдем… у меня – кум депутат, мне все можно…» У этого ничего нельзя. – Он кивком головы указал на внимательно наблюдавшего за ними Михаила, который в это время сгреб одной рукой ружья за ремни и повесил их на левое плечо.
– Да. Все верно. Я и есть тот самый Медведь. И, у меня ничего нельзя, что вне закона. А теперь, сворачиваем свою богадельню, – произнёс он опять ровным спокойным голосом, – и убираемся из тайги. В следующий раз, если вам захочется поохотиться на зайца или лису, возьмите разрешение в нашем лесничестве. Я с радостью вас встречу и проведу. Но лосей и медведей обижать я вам не позволю.
Михаил удобней перебросил свой трофей на плече и принялся следить, как мужики, молча сопя, складывают палатку и упаковывают свои рюкзаки. Один из них повернулся и прорычал:
– Тебе это просто так не сойдёт с рук.
Егерь не стал ему отвечать. Когда палатка была собрана и свернута в маленький квадрат, он произнес:
– А, теперь,чтобы вы не заблудились, давайте я вас провожу к трассе, туда, где вы оставили свой транспорт.
– Слышишь, а может мы, все-таки, с тобой договоримся? – Спросил Патлатый, по всей видимости, главарь браконьерской шайки, обратившись к Михаилу. – Давай договоримся, как мужики. Мы тебе бабла, а ты нас не видел? Сколько ты хочешь? Давай: пять стволов – пять косарей… или хочешь больше?
Михаил покачал головой.
– Я в такие игры, ребята, не играю. Мне в лесу деньги не нужны, тратить их негде, магазинов то здесь нет. Пойдемте, я вас провожу.
Псевдотуристы шли впереди егеря, растянувшись между деревьями. Миша понимал, что с такими ребятами терять бдительности нельзя и на секунду. В любой момент от этих братков можно было ожидать подвоха, тем более что у них еще оставались ножи. Свое ружье он продолжал держать в правой руке, левой придерживал за ремни ружья браконьеров. Рюкзак остался лежать на поляне. Лишняя ноша ему была ни к чему. Примерно часа через два впереди послышался шум машин, и они вышли на край леса.