Степан задумчиво кивнул, затем похлопал его по плечу и произнес:
– Так немедленно женись! Тогда и узнаешь, к чему женщины подсоединяются. Если не женишься в ближайшее будущее, то и этого не узнаешь, и вместо детского смеха, в твоем доме завоют волки.
Мужчины дружно засмеялись, а затем вернулись к опросу Дарьи. Они так бурно обсуждали таежные приключения, что не заметили, как к ним подошел полицейский и представился оперуполномоченным Петренко. Он вежливо попросил Дашу проследовать за ним, для дачи показаний. Так как дежуривший ночьюв больнице сержант зафиксировал огнестрельное ранение, а данные передал в полицейский участок, местные стражи сработали оперативно, с утра подъехав в приемный покой больницы.
Дашу очень долго допрашивали. Некоторые места заставляли пересказывать по нескольку раз. И только, когда поняли, что от нее больше ничего нельзя добиться, и она стала им совсем бесполезна, блюстители порядка позволили девушке уйти. А, в свою цепкую паутину они затащили работников лесничества.
Уже был полдень. Дарье сильно хотелось кушать, еще больше спать. Но, а еще больше, ей хотелось увидеться с Михаилом. Ведь в скорости она улетала домой. Ей хотелось нормально попрощаться с человеком, спасшим ей жизнь и за последние три дня ставшим ей практически родным.
– Доктор разрешите Даше увидеться с больным? – Выпрашивала Екатерина у строгого врача. – Через день она улетитв Питер, и больше его не увидит. Пусть попрощается…
– Ну, хорошо. – Нехотя согласился врач. – Только на одну минуту.
Он опять провел ее коридорными лабиринтами к палате раненого.
– У вас ровно одна минута, – напомнил он Даше и вышел.
Она тихонько подошла к кровати и остановилась в ногах, вглядываясь в бородатое лицо, наполовину закрытое кислородной маской. Затем подошла ближе и легонько взялась за его левую руку, в правом локтевом изгибе находилась игла от капельницы и были закреплены датчики. Его ладонь очень слабо сжала ее пальцы. Он открыл глаза и тоскливо посмотрел на нее затуманенным взглядом.
– Я пришла попрощаться. – Произнесла Даша севшим голосом. – Я улетаю домой. Миш, хочу сказать тебе спасибо, за то, что спас меня от холода, голода и медведей. Еще… Поправляйся быстрее и набирайся сил.
Он выпростал свою руку из ее ладони и медленно поднес к своему лицу. Затем стянул маску и прошептал:
– Не хочешь продлить свой отпуск?
– Я не могу его продлить. У меня билет… Мне еще надо навестить родителей. А, потом, работа…
Она высказала все свои аргументы и между ними возникла неловкая пауза.
– Я куплю тебе новый билет… – Прошептал Миша.
– Нет. Это исключено. Я улетаю, как запланировала…
– Спасибо тебе. – Хрипло шептал он.
– Да, мне за что? – Воскликнула Даша. – Я просто вызвала МЧС. Если бы не я, ты бы вызвал службу спасения еще раньше!
В ее словах была доля правды. Если бы не она, то он бы взял с собой телефон, как он это делал всегда. Он бы мог просто выйти на дорогу и добраться до любого поселка. Он бы много чего мог сделать. Если бы не она…
– Останься… Дашенька… – Неожиданно попросил он ее.
Его просьба ее обескуражила. Она посмотрела на его приоткрытый бок, с той стороны, где была рана ниже ключицы, и обнаружила несколько белых круглых шрамов. Как она их не заметила там, в тайге? Шрамы были и на его руке, державшей маску. Там, в его избе, она думала, что сильно привязалась к нему, но сейчас, вдруг, поняла, что совершенно его не знала. На нее смотрел совсем не знакомый человек. Она ведь не помнила даже его форму носа и губ. Кстати, сломанного носа и рта, с небольшим шрамом на нижней пухлой губе. Ей хорошо запомнились только его притягивающие глаза, широкая грудь, крепкие руки, сильно прижимавшие ее к себе, длинные черные волосы и такая же борода. И, еще… его поцелуи, от которых она забывалась и практически теряла сознание.
– Я не могу. – Тихо сказала Даша и, почему то глаза заполнились слезами. – Я должна лететь. А, ты – поправляйся…
Девушка наклонилась к нему, легонько поцеловала в губы и, тут же почувствовала, как его свободная рука слабо обняла ее за шею. Она немного отстранилась, но он притянул ее к себе и поцеловал.
– Даш, ты мне нужна. – Не отпуская ее, прошептал он ей в губы.
– Мишка, пойми, тайга, это не для меня. Ты выздоровеешь и найдешь себе женщину, которая разделит с тобой твои привязанности. – Тихо произнесла она. –А, мой дом там, в Питере. И, там моя семья.
Он нехотя отпустил ее, и его рука слабо упала на кровать. Миша понимал, что она права. Даша не была приспособлена к деревенскому существованию, и не любила его настолько сильно, чтобы, ради него пожертвовать своей городской жизнью. Он просил от нее невозможного. Хотя, чувствовал всем своим сердцем, что за эти три дня знакомства, прикипел к ней всей душой и теперь не сможет прожить без нее и дня. Он почувствовал твердость ее непоколебимого решения – уехать домой, потому больше не стал ее просить, переубеждать и доказывать, на сколько, она была ему необходима, и почему именно, он просил ее остаться.