- К-хм. Никогда бы не подумал, что ты ходишь по дому в кокошнике. Оригинальная фантазия! - и я подскочила на ноги.
- Это вообще не мое! Откуда он взял эти вещи? Театр ограбил?
- Да не скажи, - начальник присел на корточки и задумчиво пощупал ткань, - Это ручная работа и стоит он очень прилично. Я матери такой на днях покупал. Несколько сотен тысяч за метр.
Я попыталась понять по выражению лица начальника, шутит он или нет. Такая сумма за метр ткани? Немыслимо. И почему их все подарили мне? Может быть, это прислал совсем не Никита? Но тогда кто? Сразу вспомнились все звонки последних дней, дурацкие встречи, и я немного поморщилась.
- Надумаете продавать, скажете. Я куплю. Мать мне все уши прожужжала, что ей не хватает гобелена с серебряной ниткой на кресло. Думаю, такой как раз подойдет. Пока можете засунуть все это в мой сейф. На кокошнике, кстати, натуральный жемчуг и тоже довольно редкий.
- Я подумаю.
- С гребнем лучше не расставайтесь, непростая вещица. Нет идей, кто вам это мог подарить?
Глава 3
Весь остаток дня я, как полная идиотка, размышляла о том, кто бы мог подарить мне целый сундук необычных вещиц. Со слов начальника они стоят не мало. Пара сотен тысяч у меня в кармане, даже если я решусь продать все это ему и не задорого. Начальник – тот еще жук, изворотливый, хитрый, но, что обещал заплатить, то заплатит. Рано или поздно, скорее, конечно, поздно.
Никита? Не думаю. Он бы уже раз сто мне позвонил. Славный парень. Добрый, отзывчивый, в родне вся королевская знать. Я так удивилась, когда об этом узнала, но родственников не выбирают. Его тётушка обосновалась на Мальте, чтит семейные традиции, пьет черный как ночь кофе из чашки костяного фарфора, помешивая содержимое серебряной ложкой. Иногда, судя по ее шуткам, мне кажется, что в кофе она плеснула пару ложечек чего-нибудь еще. Может, и вовсе разбавила тонизирующий напиток один к одному. Чудесная дама. В этом году ей исполнится ровно сто лет. Шляпка с высокой тульей, туфельки на каблучке, элегантное платье прямого силуэта, любовник младше ровно на тридцать лет, погашенная сигарета в длинном резном мундштуке. Мне порой кажется, что сигарета упокоилась в нем еще лет двадцать назад в качестве несокрушимой дани моде. Сумочка каждый раз другая, и тетушка Никиты непременно выставляет ее на стол перед сеансом вуайеризма - как она называет свидание с племянником по видеосвязи. Шик, блеск и роскошь в каждом движении. Я так жить не умею. И зря!
Может быть, тайный поклонник мне все это преподнес? Воздыхатель? Смешно. Было бы смешно, если бы не было грустно. Мне почему-то кажется, что за всеми этими дарами непременно стоит банда мошенников. Ну не может на меня так просто свалиться богатство! Даже относительно щедрых подарков от незнакомцев я опасаюсь. Мало ли что?
Хотя, если подумать трезво, всегда можно сказать, что я эти подарки потеряла. Никто же не видел, как мне вручили "дары", а даже если и видел? Я ничего никому не обещала. Фирме служу как истинная преданная моль. Коммерческих тайн не разглашаю, да и существуют ли они вообще, те тайны? Чтобы повторить хоть одно мое открытие, нужно иметь особое оборудование и мой изворотливый ум, чтобы еще и подогнать результаты, а это уже мало реально. Нет, ну вот даже ничуть не смешно. Из всего можно сделать тайну, но мало кто может предложить деньги, чтобы ее раскрыть.
Остается только одно – у меня завёлся тайный поклонник. Заводятся же в доме мелкие «паразиты», вроде тараканов или там муравьев. Вот и я кому-то приглянулась. На всякий случай добыла карманное зеркальце из недр сумочки. Это уже можно назвать небольшим подвигом. Типичная офисная моль. Ни бровей (своих собственных) нет, ни опахал-ресниц, на косметологе сэкономлено. Если немного подкрасить, будет очень даже... симпатично. Волосы, правда, чёрные, цвета воронова крыла и вьются довольно красиво крупными локонами. Но делают они это исключительно по своей воле. Опять же, глаза. Мама их называла дельфиньими! Потому что маленькие и не особо яркие. Зато золотые. Помню, как в раннем детстве меня таскали с особым пристрастием по врачам, подозревали диагнозы один хуже другого. Нет, глаза мои сами по себе имеют цвет расплавленной меди. Генетическая особенность, фортель судьбы, так наложились особые гены, о которых теперь даже страшно спросить. Я вообще-то не знаю, кем именно был мой отец. Мать отговаривается тем, что он был очень достойным человеком. Правда, на слове «человек» ее то и дело пробивает на кашель. Ну, да и ладно. Главное, что я родилась. И роман мамин закончился вполне удачно.