Удивленно смотря на пирог, Ладомира взяла его и прошептала:
— Вы волшебница?
— Я? Нет, — рассмеялась Вера. — Кушай на здоровье и чай пей.
Засовывая кусочки вкусного пирога с капустой в рот, Ладомира пробубнила:
— Очень вкусный пирог, Вера Владимировна. Я ничего вкуснее не ела. Вы сами его стряпали?
— Э-э-э нет. Купила, но печь пироги я тоже умею. И называй меня, пожалуйста, просто Вера.
Молодая женщина тоже налила себе чаю из малины и мяты в кружку, отмечая, что завтра обязательно надо будет все тут перемыть. Она отхлебнула горячего и даже перестала зябнуть. Все же дом был холодным. Видимо, камень не мог прогреться за день, ведь стояла ранняя весна.
— Хорошо, няня Вера. А вы разве не хотите есть?
— Нет, малыш, я не голодна, — соврала Вера, вспоминая, что ела только в обед.
Но, конечно же, она не собиралась говорить этого голодному ребенку. Ничего, один раз переживет без ужина. Что такого? Может, даже сбросит пару лишних килограммов. Главное, что сейчас глаза Ладомиры радостно блестели и она улыбалась. Это было самым важным.
— Зовите меня Мира, — сказала вдруг девочка, дожевав последний кусок. — Так звали меня родители и бабушка. Мне нравится это имя.
— Хорошо, Мира, буду звать, если хочешь.
— Свеча совсем догорела, — заметила Ладомира.
— Наверное, надо пойти спать, чтобы не тратить остальные свечи, — предложила Вера. — А завтра встанем пораньше, и будет уже солнышко. И начнем все делать.
— А что мы будем делать?
— У нас много дел. Надо будет сходить за продуктами, купить уголь. Потом будем убираться в доме и стирать. Да, еще надо пригласить лекаря, чтобы осмотрел госпожу Бажену.
— О, как много дел, сударыня!
— Не бойся. Я все сама сделаю.
— Но я хочу помогать вам, я тоже умею стирать!
— Ну и прекрасно. А теперь пойдем, я провожу тебя в твою спальню. Она же наверху?
Они вновь поднялись на второй этаж, и девочка показала ей свою комнату, самую дальнюю по коридору.
— Как здесь холодно, милая, — задумчиво сказала Вера, пройдясь по просторной спальне девочки.
— Потому что я только кухонную печку топлю. В кухне тепло, там и сижу. А общую печь всю весну не топила. Туда надо очень много угля или дров.
— Так, понятно… — Вера на минуту задумалась. — А, знаешь что, Мира, давай-ка заберем твою постель и матрас и отнесем все в кухню! Обустроим на эту ночь тебя там. Чтобы было теплее.
— Но разве можно спать в кухне? Это же не по этикету.
— Этикету? — опешила Вера. — Тебя учили этикету?
— Да. Мой батюшка всегда говорил, что боярышня, такая как я, должна соблюдать правила приличия и этикет. И спать в кухне — это же неприлично?
«Какой еще этикет? Когда замерзаешь в своей спальне. Что это еще за бредовые идеи?» — возмущенно подумала Вера. Только аристократы могли думать о каком-то там этикете и приличиях, голодая и замерзая. Но она, Вера, была простой, обычной женщиной и считала, что если так будет теплее спать, то плевала она на этот этикет.
— Я не могу спорить с твоим батюшкой, малышка, — сказала Вера, аккуратно подбирая слова, чтобы не обидеть девочку и ее память об отце. — Но его же здесь нет. Он не увидит. К тому же спать в кухне — это вполне прилично.
— Правда?
— Конечно. Ведь это только на одну ночь, чтобы было теплее спать. Завтра я отнесу твою постель обратно в спальню. И об этом никому говорить не будем.
— Ну хорошо, сударыня, — кивнула согласно Ладомира.
Вера начала сворачивать ее постель в рулон, чтобы было удобнее нести, а Мира шла впереди с подушкой под мышкой и со свечой, освещая путь.
— Так хорошо, что батюшка прислал вас! — лепетала девочка. — Вы такая умная!
— Скорее находчивая, милая.
Обустроили они кровать девочки прямо на кухонном столе, который Вера предварительно тщательно протерла. Печка еще была горячей и стояла рядом со столом, потому спать было уютно и тепло. Более в кухне не было широких столов, потому Вера поцеловав Ладомиру на ночь и пожелав ей хороших снов, направилась прочь из кухни, решив найти себе комнату для ночлега.