Уже у выхода ей преградила путь дородная дама, одетая в белое платье с голубой вышивкой в виде рисунков гжели, в высокой фетровой шляпке-боярке и с ридикюлем на локте.
— Дорогая! — придержала женщина Веру за локоть. — Мы могли бы поговорить?
— Мы знакомы, сударыня? — удивилась молодая женщина.
— Нет. Но я хотела бы поговорить с вами. Выйдем на улицу, а то здесь много лишних ушей.
— Хорошо, пойдемте, — согласилась Вера и последовала за богато одетой дамой на улицу.
Они остановились чуть поодаль от крыльца.
На вид женщине было около пятидесяти лет. Темные волосы, чуть тронутые сединой, добрые глаза и участие на лице навели Веру на мысль, что женщина не желает ей ничего плохого.
— Вы бы, дорогая, больше не показывали никому этот вексель. Это опасно. Боярин Волков и другие из княжеской думы объявлены изменниками. Их ищут и уже многих обезглавили.
— Вы это так точно знаете?
— Мой сын состоял в думе. Но ему, к счастью, удалось бежать в другое княжество. Он спасся. Потому послушайте моего совета, более никому не говорите, что у вас есть этот вексель.
— Благодарю, сударыня, я поняла.
— Откуда вообще у вас вексель боярина Волкова?
— Я новая няня Ладомиры Волковой. Ее отец оставил несколько векселей нам на жилье. Мое им Вера Лебедева.
— Лебедева, хорошая фамилия, — улыбнулась женщина. — Наша.
— Ваша?
— Да. Но все же печально, что все деньги Волковых изъяты в казну. Даже не знаю, как вам помочь, — сокрушалась приятная боярыня. — Золотые слитки моего сына тоже конфискованы. Я живу только на свои сбережения, которые достались мне по наследству. У меня, к сожалению, нет лишних денег, чтобы вам помочь.
— Я понимаю.
— Но все же вот, возьмите на первое время, — женщина стянула с пальца золотой перстень с изумрудом. — Продадите, пока вам хватит.
— Нет. Я не возьму, — замотала головой Вера. Она, конечно, была очень благодарна женщине, но вот так побираться на улице было неприемлемо. — Уберите, пожалуйста. Это же наверняка ваш фамильный перстень.
— Вы правы, моей матушки. Простите я не хотела оскорбить вас, только помочь, — кивнула женщина, снова надевая кольцо.
— Да, я понимаю.
— Я очень хорошо знала семейство Волковых. Бедная матушка Мирочки, Драгомила, так печально закончила свои дни.
— Она ведь недавно умерла? — спросила Вера, желая больше узнать о ней, чтобы быть более осведомленной о жизни своей воспитанницы.
— Ее убили.
— Как?!
— Да-да, именно так. Но говорите, пожалуйста, потише, дорогая, — с опаской попросила женщина, оглядываясь по сторонам. — Здесь шныряют кто ни попадя. Особенно много соглядатаев великого князя. Не стоит им слышать наш разговор.
— Но кто ее убил?
— Никто не знает. Драгомила пошла на рынок, и на улице кто-то кинул в нее камень. Прямо в голову, да так сильно, что пробил висок. Она умерла прямо посреди улицы.
— Какой ужас.
— И не говорите, дорогая. Это случилось как раз через месяц, после того как боярина Демьяна Волкова арестовали и хотели казнить.
— Вы и про него знаете?
— Еще бы. Они с моим сыном близкие друзья. Но этот разговор не для улицы. Если хотите, я могу вам все рассказать более подробно, позже. Я так понимаю, вы живете в усадьбе Волковых?
— Да. С Ладомирой и боярыней Баженой.
— Это хорошо, что теперь они не одни, — улыбнулась печально женщина. — Но я не могу более с вами говорить. Еще увидят нас вместе. А это очень опасно для меня и моего семейства. Мой сын уже поплатился за это, теперь на чужбине в опале.
— Да, я понимаю вас, сударыня.
— Вы тоже поскорее отсюда уходите. А то этот неприятный дьяк решит все же позвать стрельцов из Благочинного приказа. С этими шпионами они прямо с ума все посходили. Ловят и казнят всех подряд. Ступайте с Богом, — сказала женщина и прянула Вере руку.
— Благодарю вас за предупреждение, сударыня, — улыбнулась Вера, пожимая ее пальцы в перчатке. — Извините, не знаю вашего имени.