— Ах, я забыла представиться. Боярыня Ярослава Медведева. Если вы хотите со мной поговорить, Вера, то лучше приходите ко мне в палаты. Вдруг вам понадобится совет или помощь. Я живу около кремля, там все знают мой дом. Самые богатые белые палаты на берегу Волги.
Вера на миг задумалась. В этом маленьком городке был свой кремль? Насколько она знала из истории России, кремли строили только в крупных городах на Руси, типа Москвы, Ярославля, Тулы и подобных. Но в этом параллельном мире, где все дышало и жило по законам древнерусских княжеств, возможно, было обязательным подобное сооружение в любом городке? Этот вопросы она решила оставить на потом.
— Благодарю вас еще раз, госпожа Медведева. Вы очень добры.
— Всего хорошего, — кивнула дородная боярыня и торопливо дошла до экипажа, что ожидал ее на мостовой. Она села в карету, помахала Вере рукой и громко приказала: — Трогай, любезный!
.
Проводив глазами экипаж боярыни Медведевой, Вера подошла к скамье, где ее так и ждала Ладомира.
— Пойдем домой, милая, — обратилась Вера к девочке.
— Вы получили деньги, няня?
— Не дали мне денег. Все денежные средства и золото твоего батюшки забрали по приказу великого князя.
— И что же мы будем кушать? — спросила печально Мира.
— Даже не знаю, — вздохнула Вера и, видя, что глаза девочки наполнились влагой, тут же заверила ее: — Ты не переживай, Мира, я что-нибудь придумаю!
— Правда?
— Конечно, — уверенно кивнула Вера. Мимо них прошел какой-то мужичина и оглядел подозрительным взглядом. Тут же вспомнив совет боярыни Медведевой, молодая женщина крепче зажала ручку девочки в своей тонкой ладони и сказала: — Надо поскорее уходить отсюда.
Домой Вера и Ладомира решили вернуться немного другой улицей, Вересковой. Она проходила рядом с городским садом и дышала тишиной и спокойствием. Шли медленно, наслаждаясь теплым весенним деньком и пением птиц. Вера держала Ладомиру за руку и пыталась отвлечь ее мысли от грустного.
— Как сегодня тепло, даже не верится, что середина апреля.
— Я люблю весну, — сказала вдруг Мира. — Весной мы уезжали к бабушке Бажене в имение в Мышкин. На лето. Там тихо и лягушек много. Мне там нравится.
— Погоди, бабушка твоя поправится, и мы тоже сможем поехать.
— Нет, — замотала головой девочка испуганно. — Батюшка велел никуда не уезжать из городской усадьбы. Сказывал, что это опасно. И что стены дома охраняют нас. Там ангельская защита. Мы потому и бабушку Бажену к нам привезли, чтобы с ней чего дурного не вышло.
Нахмурившись, Вера не нашлась, что ответить, оттого просто промолчала.
Они уже прошли мимо городского сада и оказались на оживленной улице. Как и все мостовые в Западном Боровнике, она была мощена серым шероховатым камнем.
— Как вкусно пахнет, — воскликнула вдруг Ладомира, сглатывая слюну.
Они как раз проходили мимо большого дома в желтоватых тонах с распахнутыми окнами. На вывеске вверху красовалась надпись: «Кренделя и пироги». Именно оттуда разливался по всей улице ароматный запах корицы и свежей сдобы. В булочную входили и выходили люди. А в распахнутые окна заведения виднелись многочисленные покупатели.
Вера с Ладомирой уже подошли ближе, и молодая женщина спросила:
— Может быть, зайдем, Ладомира?
— Но у нас нет денег.
— Пойдем, попробуем. Я кое-что придумала.
Они вошли в булочную, где запахи каких-то сладких пирогов убивали наповал. Около торговца, который что-то быстро считал на счетах, стояли три посетителя. И Вера с девочкой встали в очередь.
Торговец очень спешил. Ошибался, снова начинал считать покупки грузного господина, стоявшего перед ним. К тому же булочника постоянно отвлекал какой-то мальчик лет тринадцати в белом чепце и фартуке. Он выскакивал из соседнего помещения и спрашивал торговца, что положить в то или иное тесто.
— Слушаю вас, сударыня? — приветливо обратился к Вере булочник, мужчина с усами и короткой бородкой, когда подошла их очередь.
На их удачу, в булочную в этот момент никто больше не входил, и они остались одни с торговцем.