— Мы бы хотели купить у вас пирог с зайчатиной, — сказала Вера, предварительно изучив все, что стояло на стеклянной витрине.
— О, прекрасный выбор, сударыня! — закивал торговец.
Он уже собрался упаковывать большой пирог, но молодая женщина добавила:
— Но хотели бы купить в долг, если возможно.
— В долг, сударыня? Но я не продаю в долг.
— Почему же? — настаивала Вера. Она читала в книгах, особенно в классике, что раньше часто покупали в долг. — Я предлагаю вам сделку. Вы отдаете нам пирог сейчас, а я отработаю его стоимость у вас в лавке.
— Как это?
— Ну, посмотрите, вы один, всего с одним помощником. А покупателей много. Я бы могла продавать товар за вас. Вы бы управляли всем и следили, как пекутся пироги.
— Но у меня нет лишних денег, чтобы взять на службу еще одного работника.
— Я прекрасно это поняла, сударь, — улыбнулась Вера. — Потому и предлагаю вам такой уговор. Я буду приходить к вам на работу на несколько часов в день, когда у вас больше всего покупателей. И помогать торговать. Вы будете рассчитываться со мной вашими вкусными пирогами.
— О! Сударыня! Вы прямо огорошили меня! — уже более дружелюбно заявил булочник.
— Всего два пирога в день, ну, или дюжина кренделей, и я три часа помогаю вам в лавке. И все покупатели довольны, и вам совсем не надо платить мне денег!
— А знаете, что-то в этом есть. Я иногда так замотаюсь, что очередь огромная стоит, некоторые посетители не хотят ждать и уходят из моей лавки.
— Вот! Понимаете, скольких клиентов, — Вера запнулась, сознавая, что лавочник вряд ли знал это слово и поправилась: — Покупателей вы теряете в эти самые многолюдные часы. Точно больше стоимости двух пирогов в день.
— Вы правы. А знаете что, сударыня. Мне нравится ваше предложение. Но мне надо обсудить все с моей женой. Понимаете, это ее лавка, наследство батюшки. Без нее я не могу принять такое решение. Она сейчас ушла к портнихе и вернется к вечеру.
— Как жаль.
— Приходите вечером снова, часов в семь. Я дам вам ответ.
— О, благодарю вас! А все же вы не дадите мне пирог в долг?
— Не могу, сударыня. У меня каждый пирог посчитан. И в долг мы не отпускам. К тому же я не знаю, согласна ли будет моя жена взять вас на службу.
— Хорошо, — кивнула Вера и потянула девочку к выходу, напоследок громко сказав: — Я обязательно зайду вечером.
Когда они вышли из булочной, Ладомира вдруг расплакалась.
— Какой он жадный. Даже кренделька не дал нам.
— Ну ты что, Мира? — опешила Вера. Она присела на корточки рядом с ней. — Пойдем домой. Попьем чай и приберемся в кухне. Потом немного отдохнем и сходим в лес за хворостом. А вечером я снова вернусь сюда. Уверена, что лавочник согласится взять меня.
— Вы думаете?
— Конечно, — кивнула Вера, шагая далее по мостовой, и девочка, утирая слезы, уже внимательно смотрела на молодую женщину. — Его жена не занимается лавкой, потому ей будет все равно, буду я работать там или нет. А вот булочник очень даже заинтересовался моей помощью. Думаю, он убедит жену. На, вытри нос платком.
Вера потянула Мире мягкий кружевной платок, который нашла еще утром в шкафу покойной матери девочки и предусмотрительно положила его в карман.
Ладомира высморкала нос и вытерла слезы.
— Спасибо, няня Вера.
— Ты не переживай. Я буду работать только по вечерам. Несколько часов. Но зато у нас всегда будет что поесть. А остальное время я буду с тобой. И домом надо заняться, все хорошенько перемыть там.
— И вы все успеете?
— А то как же! Поверь, милая моя девочка, раньше я успевала очень много, и теперь все будет хорошо!
.
.
К усадьбе Волковых они подошли спустя полчаса, когда на башне городского кремля пробило полдень. Уже у ворот Вера спросила девочку:
— Мира, я хочу осмотреть ваш усадебный сад. Из окна видела, что он довольно большой. Что там растет?
— Яблони, вишни, матушкины розы и пионы.
— А немного пусто… — начала молодая женщина, но резко замолчала.