— Милая, пойдем умоемся, — предложила Вера девочке, потянув ее за руку к фонтанчику.
Они подошли к каменной чаше с водой, и Вера сначала умыла Миру, потом сама ополоснула руки. Достав из небольшой бархатной сумочки зеркало, Вера начала методично осматривать свои ухо и щеку на предмет повреждений. Но ничего не было. Ни крови, ни следов ранения от пули, ни царапин. Кожа на ее лице была целой и чистой.
Нахмурившись, молодая женщина не могла ничего понять. Ведь она отчетливо видела кровь на своих руках, чувствовала адскую боль в ухе, как если бы его действительно прострелили. Но теперь боль, рана и кровь, все загадочным образом исчезло.
— Няня, у вас же была кровь, а сейчас нет, — вдруг озвучила думы Веры, девочка.
— Да, Мира, а сейчас нет. Ничего не понимаю, — вздохнула Вера, последний раз осмотрев свое бледное чистое лицо и, не обнаружив никаких повреждений, убрала зеркало в сумочку.
Неужели ей, Вере, все это только показалось? И никто не стрелял? И у нее какие-то галлюцинации?
— Мира, ты же видела, как этот Щукин стрелял в нас? — задала она вопрос.
— Видела. Из пистолета! — закивала девочка возбужденно. — А тот уродливый человек ударил его в лицо, — добавила она, присев на каменный бордюрчик фонтанчика. Солнце уже прогрело камень, и он был теплым.
— Да, так и было, — согласилась Вера.
— Няня Вера, смотрите, дырка! — воскликнула девочка в следующий миг.
Вера тут же склонилась к Ладомире. Сбоку на широкой юбке ее платьица зияла дыра, причем обожженная с краев.
— Это от пули, — пролепетала Вера, осматривая дыру на платье девочки более тщательно. Она быстро задрала юбку и начала осматривать ее ножку и чулочки. Они были целы. — Так... Все хорошо с тобой, милая... — облегчено выдохнула она. — Пуля прошла, видимо, насквозь через платье, порвала ткань.
— Неужели?
— Да. И это доказывает, что все-таки этот Щукин в нас стрелял, и нам не показалось, — произнесла Вера и, подождав, пока Мира выпьет из ладошки воду, сказала: — Ну-ка пойдем, малышка.
Они снова подошли к лотку с фруктами, где они с Мирой стояли раньше. Вера внимательно осмотрела столб. В нем застряло две пули. Не понимая, куда все же исчезала ее рана, если пули действительно были настоящими, Вера вновь задумалась.
Но в этот момент до нее донеслось громкое причитание торговца:
— Всю рыбу мне запортил, поганец! Куда теперь ее девать с земли-то?!
Вера обернулась и окинула взглядом того самого торговца рыбой, который обвинил во всем несчастного горбуна. В этот момент они с помощником пытались поднять с земли рыбу, отряхивали ее и складывали обратно в лотки.
И тут наконец Вера окончательно пришла в себя. Этот гнусный Щукин бежал, а горбун, который выбил у него оружие, незаслуженно арестован. И она, Вера, должна была что-то сделать!
— Мира, пойдем, — велела она девочке, беря ее за руку и отходя от фонтанчика. — Не переживай, обязательно купим тебе новое платье.
Они быстро приблизились к торговцу рыбой, который продолжал возмущаться:
— Весь товар испорчен! Надеюсь, этого мерзавца-босяка надолго запрут в темнице!
— Сколько вы хотите за весь улов, сударь?! — раздался взволнованный голос Веры за спиной торговца.
Тот стремительно обернулся и удивленно спросил:
— Вы хотите купить рыбу, сударыня? Но вы же видите, она вся в грязи! Мне ее теперь вообще не продать. Только за бесценок отдавать, чтобы не испортилась.
— Я спросила, сколько стоит вся эта рыба? Я ее покупаю у вас, — настаивала Вера.
— Всю? — опешил его помощник. — Но куда вам столько рыбы, госпожа?
— Не ваше дело, — ответила она. — Так вы будете продавать ее? Или других покупателей ждать намерены?