— Разве вы не госпожа Мухина из приюта «Покаяние»?
— Нет, я не из приюта, Ладомира, — ответила быстро Вера, понимая, что девочка просто приняла ее за другую женщину. — Я твоя новая няня. Меня зовут Вера. Твой отец нанял меня присматривать за тобой.
— Моя няня? — опешила девочка и захлопала глазами.
— Ладомира, ты могла бы опустить шпагу? И мы бы спокойно поговорили, — предложила Вера, улыбаясь.
— О, простите, сударыня! — залепетала возбужденно малышка, опуская шпагу и чуть отступая. — Проходите, пожалуйста. Я так невежлива.
— Благодарю, милая, — кивнула Вера и последовала за девочкой в ближайшую комнату.
Света в доме почти не было, и заходящие лучи солнца едва освещали окружающее пространство. Зала, куда они вошли, оказалась довольно большой. На столе горела тусклая свеча, которая едва освещала стол и несколько стульев. Остальная комната тонула во мраке, и Вера едва видела ее очертания.
Она вновь обернулась к девочке. Ладомира уже прислонила шпагу к стене и как-то изучающе оглядывала ее своими внимательными голубыми глазками.
— Простите, сударыня, но у нас осталось очень мало свечей. Потому я не зажигаю много, — объяснила девочка.
— Разве у вас нет электричества? — спросила Вера, уже окончательно утверждаясь в мысли о том, что она приехала в какой-то странный древний город.
— А что это такое? — спросила Ладомира.
В голове молодой женщины возникало все больше вопросов, но она не хотела задавать их Ладомире, боясь напугать девочку еще больше. Незнакомая женщина, задающая кучу вопросов, точно могла вызвать у ребенка испуг.
— Ладно, неважно, — вновь улыбнулась Вера. — Ладомира, как уже сказала, я твоя новая няня. Ты не должна бояться меня, — продолжала она ласковым тоном. — Можешь называть меня просто Верой.
— Но как батюшка смог нанять вас на службу? Он же тюрьме и уже год как не приходит в себя?
— В смысле, не приходит в себя? — удивилась молодая женщина.
— Да. Он впал в волшебный сон, и уже год, как не шевелится.
— Какой волшебный сон, Ладомира? Я что-то опять не понимаю.
— Никто не может понять. Он как бы жив, но без сознания.
— А… я поняла, — закивала Вера. — Это кома или летаргический сон.
— Наверное, — согласилась девочка.
— Наверное, поэтому от имени твоего отца меня нанимал адвокат вашей семьи. К сожалению, я не знаю его имени, — объяснила Вера. — Именно у него я подписала годовой контракт на службу в вашем доме.
— А-а-а… — закивала Ладомира. — Но зачем мне няня? Я и сама все умею.
— Ну как же, Ладомира? Ты еще мала, ты не должна жить одна. Я буду присматривать за тобой, кормить, убирать дом. Следить, чтобы ты училась.
— И я не буду одна? Вы все время будете со мной? И поможете починить замок на двери?
— Ну конечно!
— Тогда вы должны помочь мне с бабушкой! Она очень больна и почти не встает, — затараторила девочка. — Она постоянно спит и едва дышит. Я ходила к лекарю, но без денег он не хочет к нам идти. А бабушка Бажена очень больна. Я так боюсь, что она умрет и я останусь совсем одна.
— Не переживай, сейчас мы пойдем к ней и посмотрим, что с твоей бабушкой.
Вера вспомнила, как адвокат говорил, что девочка живет со столетней старушкой. Пока все сходилось.
— Пойдемте, я провожу вас, сударыня, — кивнула Ладомира и схватила со стола единственную свечу.
.
Глава 3. Послание
.
Девочка засеменила куда-то в сторону, освещая путь. Вера последовала за ней.
— Сударыня, простите меня, что я ткнула в вас шпагой, — тараторила Ладомира. — Я думала, что вы из приюта. Знаете, они забирают всех сирот в этот жуткий приют. Потому я и боюсь. Замок на двери сломался еще в том месяце, и потому я придвигаю сундук, чтобы было трудно войти.
— Понятно, — кивнула Вера, следуя за девочкой по широкой деревянной лестнице. — Ладомира, а никто не оставлял для меня письма? Адвокат сказал, что у вас дома меня будет ждать письмо с более четкими распоряжениями, что мне следует делать.
— Письмо? — спросила девочка, оборачиваясь, и тут же воскликнула: — Сударыня, есть письмо! Вчера нам в почтовую корзину положили послание. Для Веры Владимировны Лебедовой. Я думала, почтальон ошибся. И хотела спросить у бабушки, что с письмом делать. Так это вы?