– Чего вздыхаешь? Ректор понравился? – раздалось ехидное позади.
Призрак. То есть он не показался мне?
– А что, нельзя? – Набычилась, как обычно это делали наши ученики.
– Да чего нет-то? Он неженатый, любитесь на здоровье. Только он бегает от баб.
Так, ноги или ректор? Пусть будет ректор, пока Ниримаске разговорился.
– Отчего же? – спросила.
– Не от чего, а от кого. Глухая что ли? От баб, говорю, бегает. Не любит он их, не смотрит даже.
– Ясно, – понятливо сказала я. Красивый, молодой, мужественный, с таким взглядом, что душу до костей пробирает, еще и ректор, и не женат. Логично, если он за другую команду играет.
Но так даже лучше. Значит, и думать больше об этом не буду, мне другой вопрос решить надо.
Ухватилась за спинку кровати и неуверенно встала.
– А ты куда это собралась? – тут же спросил призрак. Ишь, любопытный какой.
– По нужде, можно? – спросила. У меня тут вопрос самый важный решается, а это чудище академическое под руку лезет.
Замолчал, только следил с интересом. А мне-то как интересно. Доктор Чэнь чудеса творил, пусть и было это очень… специфично. На ноги он меня поднял, только ходила я как та русалочка из сказки – преодолевая боль. А сейчас ее нет. Боязно.
Сделала первый шаг. Второй. Иду… Иду! Боги, я хожу! От волнения запуталась, что в какой последовательности делать, и чуть не упала. Рассмеялась, заливаясь слезами радости.
– Девка, а ты часом не блаженная? – спросил хранитель.
Села на кровать и принялась глубоко и шумно дышать, успокаивая сердце, готовое выпрыгнуть из груди. Надо взять себя в руки.
– Вы что-то спросили? – обратилась к призраку, вернув себе привычное состояние отрешенности.
– Ага. Говорю, ты откуда такая блаженная взялась тут?
– Не знаю. А тут – это где? Про академию я поняла. Но мне кажется, что я точно не в своей родной стране. Просветите меня, уважаемый Ниримаске, где я?
****
Призрак, усевшись напротив, охотно поведал, что я в мире, который называется Окенчар. Что мир магический, и мы находимся на самом его южном континенте. Можно сказать, на полюсе. Что Светлые маги построили тут академию, в противовес той, что стоит на севере, и отправляют сюда своих детей. Что есть еще три материка, Срединный, где жизнь бьет ключом и там живут вперемешку и маги, и люди. Они не делятся по магии и расам, только по государствам. Есть еще Западный континент, где находятся родовые цитадели Темных магов. А есть Восточный, где обосновались Светлые.
Ниримаске рассказал, что деление у магов вышло стихийно, и основа в том, что Светлые получают силу, созидая что-то, а Темным проще брать ее от разрушения и смерти. Но оно и понятно, потому что у них в родословной демоны потоптались, которые только-только, когда мир возник, пришли на Окенчар. Но потом тут заварушка вышла из-за нарушения баланса энергий, и открылся проход в демонические миры, а оттуда всякие низшие сущности полезли. Пришлось совместно от них избавляться и демонов просить временно мир не посещать, пока он не стабилизируется. Но в нем все равно что-то сломалось, и Создатели пытаются найти причину и исправить это.
– А меня приставили, чтобы я за порядком следил и, если что, Создателям сообщал обо всем. Но как сообщать, если тут магии нету? – делился наболевшим хранитель.
Сейчас, когда он не мерцал, не становился полупрозрачным, а спокойно сидел напротив и рассказывал, я рассмотрела его. Определение “Седой, как лунь” подходило ему, как никому другому. Седые волосы, борода и усы, крючковатый загнутый нос и пронзительный взгляд желтоватых глаз делали его похожим на хищную птицу, а не на старого добродушного ворчуна, которым он старался казаться.
– Так академия не магическая? – уточнила я.
– Почему не магическая? Очень даже магическая. Тут получше многих магии учат, – обиделся хранитель.
– Магическая академия без магии? Так разве бывает? – усомнилась я в словах старика.
И тогда он нехотя пояснил:
– Уходит магия отсюда. На север идет вся в академию, а тут почти ничего не остается. Светлые академию на самом юге потому и построили, чтоб детей без магии оставить.
– То есть ученики тут не маги? – снова спросила я.
– Как это не маги? Очень даже маги, самые магические маги, – снова затянул свою песню призрак.
Дальше дискуссию продолжить не удалось. Хранитель внезапно исчез, а в комнату вошла женщина, села на его место и уставилась на меня. А мне стало интересно – хранитель невидимый, но в кресле, и она сидит на нем, или он исчезает совсем? Дурацкий и бессмысленный вопрос, но мне часто такие в голову приходят. Наверное потому, что в детстве этап “почемучек” прошел мимо, некому и некогда было вопросы задавать, поэтому сейчас мне интересны такие странные вещи. А еще я люблю все трогать руками, нюхать и пробовать на вкус. Баба Глаша, с которой я живу, со знанием дела заявляет, что это оттого, что меня “в детстве недолюбили”.