Я снова перевела свой взгляд на мужа. В серо-голубых глазах напротив застыла насмешка.
— Бракованный товар? Браво, Кир, — он начал мне аплодировать. — Так вот, значит, какого ты обо мне мнения?
— Спасибо за овации. Смотри, розовый полотенчик не потеряй! Кстати, тебе идет этот цвет.
Его ноздри моментально раздулись от злости.
Надо же, зацепила. Не такой уж ты непробиваемый, Воронов.
Он сорвал с себя мокрое полотенце и бросил его на пол, представ перед нами во всей своей обнаженной красе, надежно обтянутой презервативом. Мои брови взлетели вверх от неожиданного маневра. В ответ на мой ошарашенный взгляд он произнес:
— А что, в этой комнате разве есть те, кто там чего-то еще не видел? — Его взгляд стал колючим, а жесткий рот искривился в усмешке.
И вот за этого мудака я вышла замуж и прожила с ним семь лет?
Мне стало противно и захотелось поскорее покинуть злачное место.
— Да пошел ты! — эти слова я буквально выплюнула от злости, глядя ему в глаза.
Я развернулась и устремилась на выход. Мне здесь больше нечего делать. Вслед он прокричал:
— И чего ты этим добилась, глупая?
Я остановилась возле двери и повернув голову в его сторону ответила:
— Правды. В отличие от тебя, я считаю, что заслуживаю ее знать. А ты не болтай ерундой, продолжай трахать Дашеньку, может быть, ей даже понравится, и она начнет стонать по-настоящему.
Я вышла из комнаты, громко хлопнув дверью.
— Сука! — одновременно с грохотом, видимо кулаком в стену по ту сторону двери, прилетела мне в спину его финальная фраза.
Когда я вышла из треклятой сауны, меня настолько всю трясло от негодования, что мороза я уже не почувствовала. Я села в такси и попросила отвезти меня обратно домой. Мои эмоции вышли из-под контроля, и на меня обрушилась лавина чувств, разрывающая душу на части. Я не помню, как оказалась возле своего подъезда: не видела ни улиц, по которым мы проезжали, ни зданий, ни людей — ни-че-го. Водитель такси, по всей видимости, понял, что произошло, и в рекордные сроки доставил меня домой. Я расплатилась с ним и вышла на улицу.
Я плакала, проходя мимо консьержа, плакала в лифте, плакала, пока открывала ключом дверь квартиры. Находясь в нашей с Яриком спальне, я упала на колени и рыдала так, как рыдает вернувшийся с битвы воин, который увидел на месте родного дома пепелище: никого не осталось в живых…
Никого.
Пока он сражался там, здесь горели в пламени его родные.
Во мне все умерло: радость, надежда, вера в счастливое будущее. Осталась только боль, которая ощущалась почти физически. Я сидела на полу, спиной упираясь в стену, и растирала бегущие по щекам горячие слезы. Обручальное кольцо нестерпимо жгло палец, и глядя на него я беззвучно сотрясалась от рыданий.
Как ты мог, Ярослав, так предать меня? Как?
Я тут же сняла кольцо и положила в карман пиджака. Сердце кровью обливалось. Я то рыдала, то кричала от боли, выплескивая отчаяние всхлипами, стонами, ударами ладоней по ковру. Иногда затихала и только чувствовала, как катятся по щекам бесконечным водопадом слезы бессилия, нахлынувшего отчаяния и незнания того, что мне делать дальше. Я знала одно, что не хочу его больше ни видеть, ни слышать, а ведь он скоро вернется домой.
Если вернется…
Я позвонила Нике и попросилась приехать к ней с ночевкой. Затем я достала из шкафа спортивную сумку и собрала некоторые вещи. Осмотрев комнату, зацепилась взглядом за зеркало, которое каким-то чудом помогло мне развеять иллюзию и открыть глаза на реалии моей собственной жизни. Подошла к нему, ни секунды не раздумывая сняла его со стены и унесла с собой. Сложив вещи в багажник, села за руль и поехала к Нике.
Я не помню, как оказалась возле Никиной квартиры со спортивной сумкой через плечо и с зеркалом в руках.
— Он спит с ней, Ник, я застала их вместе, — сквозь слезы прохрипела я, стоило ей только открыть дверь своей квартиры.
— Так, проходи. Давай сюда свои вещи, — она забрала сумку из моих рук и скептически посмотрела на зеркало, но никак не стала комментировать. — Присаживайся на диван, что ты будешь чай, кофе? — Секундная пауза, позволившая ей оценить мое состояние, а потом продолжила: — Нет, лучше вина. Да, принесу нам вина, и ты мне всё расскажешь.
Я скинула с себя верхнюю одежду, сняла обувь и разместилась в гостиной на мягком красном диване с белыми подушками. Меня всю трясло от нахлынувших эмоций, в груди, словно что-то сжалось и никак не хотело отпускать. Ника принесла на серебристом круглом подносе гору салфеток, стакан с водой и два бокала вина, поставила всё на стеклянный столик у дивана, села рядом и крепко меня обняла. Слезы текли ручьем по моим щекам, заливая Никин белоснежный шелковый халат.