— И почему ты не укладываешь свои волосы каждый день? — упрекнула меня подруга.
— Потому что я считаю роскошью посвящать этому занятию целый час. Я не уверена, что для такой расточительности у меня будет достаточно долгая жизнь.
— С таким отношением к тридцати годам превратишься в пугало, — Марика потуже натянула локон на щипцах, и я ойкнула.
— А с этой ежедневной экзекуцией я превращусь в лысое пугало, не дожив и до двадцати пяти.
Закончив с локонами, горничная подобрала мне волосы повыше, подколола шпильками (как мне показалось прямо к черепу) и прицепила сверху неизвестные живые цветы, главным достоинством которых была одноцветность с платьем. Правильно — цветы на могилку моего интеллекта. Давно заметила: стоит немного прихорошиться, и голова совершенно перестает варить.
Марика осмотрела меня критически со всех сторон, потом повернула мое лицо к свету:
— Веснушки будем замазывать?
— Что их замазывать-то? Это же не прыщи.
— Не благородно как-то.
— Подумаешь.
Странно, вот пока я жила в деревне, с моей внешностью было все нормально. А стоило только приехать ко двору, как сразу оказалось, что во мне как минимум десять лишних килограммов, лицо абсолютно простецкое, "с этими ужасными веснушками", волосы как пучки соломы и совершенно немодный курносый нос. Придворные дамы никогда не стесняются в сообщении подобных очевидных вещей. Хотя надо отдать им должное, все как одна заявили, что мои глаза довольно сносны, и то только благодаря их синему цвету. А так, сами понимаете, и разрез не тот, и ресницы подкачали. Пожалуй, есть от чего впасть в депрессию. Кстати, модная здесь болезнь.
Посмотрев на вечно полуобморочных леди, я поняла, что это у них помешательство от недоедания, и просто перестала обращать внимание.
Решив, что красоты мне на сегодня хватит, я встала со стула и (несмотря на все протесты Марики) отправилась во дворец, чтобы проследить за последними приготовлениями.
Первым делом я заглянула в бальный зал и носком туфли попробовала пол на скользкость — все было в порядке. Видимо, предыдущая ночь прошла в трудах, и на церемонии дворецкий будет клевать носом. В тронном зале полировали трон, а двое лакеев натягивали над ним тяжелый бархатный балдахин. Балдахин постоянно падал, причем ровнехонько на то место, где будут стоять наши министры. От греха подальше я приказала либо убрать балдахин, либо передвинуть трон. Сошлись на том, что балдахин не нужен (трон оказался привинчен к полу).
Выйдя из зала, я обнаружила в коридоре праздно шатающегося повара. Рыжий был одет в парадный камзол и явно собирался просочиться на бал. Сегодня тунеядцу подфартило: ни церемония представления, ни бал не подразумевали каких-либо угощений, кроме, пожалуй, вина. Гостьи ели перед балом в своих покоях, а кое-кто и не ел вовсе, чтобы влезть в праздничное платье. Поэтому, разослав легкие закуски вместе с лакеями каждой в комнату, прохвост был свободен, как ветер.
— О! — увидев меня, повар остановился и, нисколько не пытаясь этого скрыть, стал осматривать с ног до головы, — Леди Николетта, с Вас платье не спадает?
— Как видишь, нет.
— Жаль, а то бы я предложил свои услуги. Ходил бы за тобой да поддерживал вон за те очаровательные оборки на груди.
Я инстинктивно подтянула лиф повыше:
— Еще одно подобное замечание, и я сделаю так, что в зал тебя не пустят.
— Все-все, я уже испугался.
Может, действительно его не пускать, подумала я. Но с мысли меня сбил мчащийся на нас со всех ног в лакированных туфлях Ларкин. Что сейчас будет… Я совсем забыла про сделанную в отместку гадость.
К моему удивлению, все произошло совсем не так, как я себе представляла. Ларкин добежал до нас, схватил Кита за плечи своими наманикюренными пальцами, чему последний вовсе не сопротивлялся, и затараторил прямо в лицо:
— Друг, выручай! Срочно нужна хотя бы кружка пива для прически!
— Не вопрос, — спокойно ответил повар, будто все происходящее было абсолютно нормальным. — Сходи на кухню, скажи, что от меня.
— Спасибо, лапуля, — Ларкин взъерошил рыжему волосы и помчался дальше.
Я стояла, онемев от размышлений по поводу ориентации сэра Кита.
— Вот не надо на меня так смотреть! — повар начал приглаживать волосы.