— А Вы храбрая леди, — улыбнулся Амеон. — В следующий раз Вам следует опробовать верблюда.
— Нет уж, увольте, — будто прочитала мои мысли принцесса Анит. — Тот, кто хоть раз сел на Мрака, больше не захочет передвигаться ни на чем другом.
Я попыталась погладить черного жеребца, но вредная скотина отвернулась от меня с таким видом, будто я только что выползла из городских трущоб. Ничего, вы меня знаете, через несколько дней этот конь будет льнуть ко мне не хуже, чем к своей хозяйке.
Зажав в руке морковку-взятку я прокралась за спинами конюхов к отдельному сарайчику, в котором определили стойло для Мрака, чтобы он не будоражил других лошадей. Чувствуя себя очень мудрой и дальновидной и немножко виноватой, за пять минут до этого я надрала пук моркови на грядке у Митича. Вымыв добычу в бочке с дождевой водой, предназначенной для полива, я отправилась задабривать чудо-коня. Как знать, может, мне еще удастся на нем покататься, да не одной… Я отогнала радужные видения, назойливой мошкарой витавшие перед глазами, и юркнула в сарайчик.
Коня не было.
Позади стойла скрипела, покачиваясь на ветру, задняя дверь. За дверью слышалось знакомое и несколько удивленное ржание.
Я решительно бросила морковь и побежала на помощь коню — интуиция верещала на все голоса, что из стойла его вывела отнюдь не хозяйка.
За сарайчиком на фоне монстроподобных зарослей лебеды разыгрывалась трагическая сцена. На поводьях снисходительно смотревшего сверху Мрака повисла как маленькая обезьянка принцесса Сора. Девочка едва ли доставала белесой макушкой до колена животного, но с упорством, которого хватило бы на двух верблюдов, она тянула трофейную лошадь за собой.
Нет, только не говорите мне… Даже представлять себе не хочу, зачем ей Мрак… Хотя скудные знания о некоторых основополагающих принципах кулинарии Сабаку наводили меня на шокирующие выводы. Если бы об этих выводах догадывался конь, поверьте мне, он бы сейчас всеми четырьмя копытами цеплялся за свой утлый сарайчик.
— Ваше Высочество, что Вы делаете с чужим конем? — грозно спросила я, отчего вздрогнули оба: и принцесса, и конь.
— Не Ваше дело, — огрызнулась малявка и продолжила тянуть за поводья.
— Нет, как раз очень даже мое, — я выхватила у нее поводья и потащила Мрака обратно в стойло.
Вредное животное и не думало двигаться с места. Похоже, я была для него недостаточно авторитетна.
— Да как ты смеешь мне перечить?! — перешла на откровенное хамство принцесска. Она снова вцепилась в поводья, и мы занялись перетягиванием каната. Я бы, конечно, победила в этой неравной схватке, если бы конь был хоть немного на моей стороне. Так нет, животина продолжала пребывать в высокомерной недвижимости. Спорим, он издевается!
— Я слышала, что конокрадство в Сабаку считается тяжким преступлением, — решила я воззвать к детской совести.
— Я принцесса и могу взять любую лошадь, какую только пожелаю! — видимо принцессам о совести не рассказывают.
— В своей пустыне — пожалуйста, но не здесь! — в какой-то момент дипломатичность мне окончательно изменила, и я съехала по уровню к своей сопернице.
— Ты просто завидуешь мне, что не сможешь стать королевой, стаааруушка! — противненьким голоском протянула Сора и только что не показала язык.
Это я-то старушка?!!!!
Так, Николетта, надо взять себя в руки и, наконец, включить голову. А то еще чуть-чуть и спор перейдет в состояние "сама дура".
— Зато я точно знаю, что король не ест конины! — рискнула я отбросить всякую деликатность и тут же, потеряв равновесие, едва не улетела в лебеду, потому что девчонка резко выпустила поводья.
— Что ж ты раньше молчала! — надулась принцесса, скрестив руки на груди.
Мрак громко фыркнул, поддерживая вопрос.
Да уж, как-то недальновидно было с моей стороны. Спросить ее что ли, как она собиралась разделывать коня? Хотя при коне неудобно, да и мне потом кошмары будут сниться, и так по ночам кто-то постоянно в дверь скребется.
Я развернулась, собираясь втащить Мрака обратно в стойло, или, на худой конец, позвать кого-нибудь на помощь. Но помощь подоспела не вовремя.
В проеме конюшни, уперев руки в бока и иронически подняв смоляную бровь, стояла принцесса Анит.
— Могу я поинтересоваться, чем Вы здесь занимаетесь?
На кухне было людно как никогда: со всех концов слышались визги, писки и местами даже чьи-то рыдания; повара с испуганными глазами жались по стеночкам. Невесты же вовсю самовыражались, не жалея ни себя, ни продуктов. Несмотря на то, что многие видели кухонную утварь явно впервые, моя затея с приготовлением трапезы для короля стала неожиданно популярной, правда, во многом благодаря зарядившему за окном ливню.