— Кто тогда? — после передышки, снова подал голос третий Хранитель. Было видно, что беседа дается ему с большим трудом. Ослабленный организм не желал напрягать голосовые связки, бледные губы едва шевелились, а тяжелые веки то и дело опускались на непроницаемо-черные глаза.
Он устал… боже, как же он устал! Устал цепляться за жизнь, которая скользкой змейкой уползала из его рук. А вокруг пахло смертью. Величественной и неотвратимой. Она не имела ничего общего с краснокожим чертом, носившим такое же прозвище. Эта смерть ассоциировалась у меня исключительно с безмятежностью и необычным ароматом цветов, растущих белоснежными островками на покрытых мхом камнях.
— Кто? — повторил свой вопрос Кама и попытался приподнять голову с моих колен.
— Не шевелись, — сказала я и принялась снова гладить его по волосам. — Твою боль заблокировал Лу.
— Опять эта дамочка явилась по твою душу? — наверное, это была попытка шутки, жаль, что веселья она нам не добавила.
— Не, сегодня перевертыш выглядит, как парень, — моя идея направить тему в другое русло, обойдя вопросы о том, что понадобилось демону от нас, увенчалась успехом.
— И где..? — губы Хранителя пересохли, а голос стал еле слышен.
Я прислонила к его рту пиалу с водой. Тоже демон подсуетился, и естественно после пусть и не долгих, но уговоров. Зато теперь у меня была кое-какая посуда, вода и даже покрывало, под ним-то и лежал раненый. Хотя вряд ли он ощущал холод, озноб исчез вместе с болью.
— Ушли с Райсом ставить какие-то ловушки и защитные круги, — не дожидаясь продолжения фразы, пояснила я.
— Мы одни? — спустя минуту, которой ему хватило, чтоб справиться со слабостью, поинтересовался Кама.
— Да.
— Тогда… Кать… — он замолчал, собираясь с мыслями. Лицо стало сосредоточенным, взгляд острым. Глаза его не смотрели на меня, но я нутром чуяла, что размышления касались именно моей персоны.
— Что? Воды еще? — мои слова были всего лишь попыткой разорвать напряженную паузу и отвлечь его от дум. Мне казалось, что на них он тратит последние крупицы жизни, а ее и так осталось мало, но… собеседник ответил:
— Нет.
— Тогда…
— Поцелуй, — уголок его рта чуть дернулся. То ли полуулыбка, то ли просто нервный тик. Глаза широко открылись и уставились на меня. Тяжелый взор: не просящий… требующий! — На прощание, — и еле слышно добавил: — Ведь это я… я тебя… тогда выбрал.
Не выполнить последнее желание умирающего было бы кощунственно! Именно в этом я и пыталась убедить саму себя, чтобы превозмочь непонятно откуда взявшийся внутренний барьер, мешавший сделать подобное. А он ждал, продолжая гипнотизировать меня взглядом. Я не двигалась, и парень сдался, выдохнув спустя несколько секунд короткое «Прости». Глаза его закрылись, а на губах отразилась горькая улыбка.
— За все, — добавил он.
Этого мне хватило, чтоб очередной ком невыплаканных слез перекрыл дыхание, а все мысленные заслонки полетели в тартарары вместе с угрызениями совести, причину которых я так и не смогла определить. Да и не пыталась, если честно. Просто села поудобней, стараясь не сильно тревожить раненого и, низко склонившись… чуть не поцеловала в лоб. Мама дорогая! Хорошо, что вовремя спохватилась. Ведь не покойник еще, зачем же так с ним? Метания мои не продлились долго. Я провела кончиками пальцев по его щеке и осторожно коснулась губами рта. Надеюсь, Арацельс на меня не обидится. Хотя он же хотел, чтобы наши пути разошлись и как можно скорее. Вот и разошлись… окончательно и бесповоротно, если верить тому, что сказал мне перевертыш. Увы, но отныне мы с Хранителями Равновесия, не считая раненого, по разные стороны «баррикады».
Странно, но у Камы хватило сил на то, чтобы ответить на поцелуй. Будто он специально берег их для этого последнего рывка. Ледяные губы парня были нежны и настойчивы одновременно. А меня пробирала дрожь от ощущения, что я целуюсь… с мертвецом. В голове непрошенными гостями мелькали мрачные картинки кладбищ и гробниц. А еще я видела снег. Он шел стеной, грозясь похоронить меня заживо под своим ледяным покрывалом. Бррр… даже куртка Райса не помогла от пронзившего тело холода. И вдруг все оборвалось. Неприятные ассоциации, навязчивые образы и, главное, сам поцелуй.
Кама потерял сознание, а я, глядя на него, почему-то подумала, что только что целовалась с самой смертью. Она тут, рядом… все ждет чего-то. Что ж, и я подожду. Авось эти «демоны/маги/прочие» что-нибудь да придумают, и старухе с косой на этот раз не достанется упрямая добыча.
Так уж повелось, что человек ко всему привыкает… даже к ожиданию смерти. Минуты бегут. Всепоглощающее чувство отчаяния и безысходности сменяется гулкой пустотой, которую тут же стремятся заполнить совсем иные эмоции: сначала вполне обоснованная злость, затем умеренный интерес, холодный расчет… Ну, и под завязку вереница примитивных потребностей типа желания сытно покушать и крепко поспать под прикрытием мысли-девиза «А не послать ли всех и вся на три буквы? Потому что я устала». Послала бы, честное слово! Так ведь некого. Кама в бессознательном состоянии, Райс с Лу продолжают заниматься установкой магических ловушек, действие которых больше напоминает сигнализацию. Как мне сказал Райс, в этом странном лесу издавна запрещены любые убийства. Подходящее место для нашей стоянки, не спорю. Просто мир во всем мире, то есть на одном отдельно взятом участке суши с внушительного вида флорой и весьма неприметной фауной.
Обморок Хранителя все больше походил на кому. Вздохнув, я осторожно приподняла его голову со своих колен и, отодвинувшись в сторону, бережно опустила ее на мягкую «подушку» из густого мха. Теперь раненый лежал рядом на природной «перине», в серо-зеленой массе которой проглядывали примятые бутоны мелких цветов. Слабое движение грудной клетки, едва уловимое дыхание… Сильный «человек». А, может, без всякого колдовства выкарабкается? Бывают же чудеса. Я положила руку на его лоб и тут же убрала ее, невольно поежившись. От соприкосновения с холодной кожей мысли о чуде грустно переползли на задний план, заняв свое обычное место на «скамейке запасных».
И что мне мешало принять тот браслет в ресторане? Глядишь, сложилась бы судьба иначе. Вот только… сердцу не прикажешь. От знакомства с красноглазым Хранителем брак с Камой меня бы точно не спас. И зачем только мы с Арацельсом то венчание затеяли? Единственное, чего добились — это пробуждения оборванной ранее связи. По словам Лу, Заветный Дар принял нашу попытку аннулирования первого брака через заключение второго, как ритуал, равносильный Таосскому. Очередной! А так как в Безмирье процветает полигамия и полиандрия… думаю, понятно, да? Теперь у нас чудная «шведская» семейка: два демона и я. Надо было не горшками в блондина швыряться, а вместе с ним развод у отца Мефодия выпрашивать, не отходя от касс… от алтаря. Глядишь, первый Хранитель и получил бы долгожданную свободу от навязанных нам брачных уз. Ведь после той «радостной» встречи, что мне устроила Эра, она вряд ли продолжила бы настаивать на нашей свадьбе. А так мы все-таки женаты. Идиоты! Вернее, я идиотка, что поддалась на уговоры. О чем думал мой дорогой жених, который осведомлен о тонкостях межмирных обрядов значительно больше моего, ума не приложу. Неужели он не был в курсе, что для аннулирования, помимо отсутствия интимных отношений, необходимо еще и обоюдное согласие пары. Я-то всегда за, а вот Лу врял ди.