Глава 4
Мая очнулась от хриплого стона, переходящего в злобный рык. Где-то далеко… или близко? Открыла глаза и, сев на мягком ковре из листьев, завертела головой в поисках источника странного звука. Что-то было не так. То есть… все было не так! Хороший от рождения слух галуры стал еще острее, тело приобрело несвойственную ему силу и гибкость, значительно превосходящую ту, которой одарила Маю природа, а еще в нем поселилась приятная легкость. Девушке даже показалось, что стоит ей подняться на ноги, и она непременно взлетит. Но самым непривычным в этом списке новых ощущений было то, что кровница прекрасно видела в полной темноте. Каждую мелкую деталь внутри черного дриддерева, каждый листочек, каждую складку шершавой коры и… верхний край лестницы в правом углу. Помня о блокировке ее способностей, девушка резко подскочила, подняв ворох черных листьев в воздух, и рванула к выходу. Рык повторился. Но теперь он больше походил на рваный кашель, сквозь который пробивались слова… или даже фразы. «Я выиграл бой!» — упрямо повторял чем-то знакомый ей голос, и снова тонул в приступе кашля. Галура замерла на ступенях, не зная, стоит ли нестись сломя голову туда, где явно небезопасно. То, что ничего хорошего там не происходит, Мая нутром чувствовала. А здесь: под защитой толстых стен дерева ей было хорошо и спокойно.
— Рррр… Я же победил! — яростно выкрикнул мужской голос на улице, и Мая, узнав Иргиса, побежала вниз.
Вернее, полетела, перескакивая через несколько ступенек и едва касаясь рукой перил. Ей понадобилось совсем немного, чтобы спуститься с самого верхнего этажа дерева и, на ходу раздвинув завесу лиан, выскочить в открытый проем.
«А летать я все-таки не умею» — пронеслось в голове перепуганной галуры, когда она, не удержав от неожиданности равновесие, с жалобным «мяв!» рухнула с ветки вниз. Приземление пришлось в лучших традициях кошки — на все четыре конечности. Но менее больно от этого не стало. Поднявшись с четверенек, девушка мрачно оглядела свои поцарапанные ладони и не менее мрачно пробормотала:
— И чего я за ним бегаю-то? — ее мохнатое ухо дернулось и чуть повернулось, ловя искомый звук. Хриплое дыхание мужчины и тихий смех в сопровождении мелодичных бубенцов а еще… запах свежей крови!
Больше кровница не думала. Перепрыгивая через извилистые переплетения корней, она обогнула гигантский ствол и… застыла, глядя широко распахнутыми глазами на открывшуюся перед ней картину. К горлу девушки подкатился ком: зрелище пугало и завораживало, но хуже всего было то, что от него веяло полной безысходностью.
— Ты уже проснулась, дочь моя? — улыбнулась стоящая напротив дерева женщина и обратила на галуру свой ласковый взор. Ласковый… Мая невольно поежилась под ее немигающим взглядом, но с места не сдвинулась. Ее не покидало ощущение, что одетая в шелка особа о пробуждении девушки знала давно, а все эти вопросы были лишь ширмой для подобной осведомленности. — Располагайся, — указав жестом на ближайший корень, предложила фиолетовая дама. — Я покажу тебе, как следует обращаться с непокорными, — многозначительно сообщила она, переключаясь на окровавленного Иргиса, скованного, словно цепями, тонкими «щупальцами» гибких корней. — Смотри и учись. Тебе пригодится.
Девушка сглотнула мешающий дышать ком, и тихо зашипела. Происходящее ей не нравилось, но и как остановить этот кошмар она тоже не знала. Находясь под впечатлением, Мая не придала особого значения тому, как спокойно реагирует на чарующий голос Ин, не обратила она внимания и на слой черного пепла, покрывающий землю вокруг. Она вообще ни на что не могла смотреть, кроме осунувшегося лица Хранителя, на котором как два кристалла горели ярко-голубые глаза. Непокорные, злые… и потому, наверное, особенно красивые.
«Нет! Он не может умереть вот так… Он еще должен убить мранту!» — мысль ударила ей в голову, приведя кровницу в замешательство. Она сама недавно пыталась уничтожить этого мужчину своей меткой, чтобы защитить Катю, а что же теперь? Готова променять жизнь богини на… жизнь Огненного Волка? Но почему?! Почему он стал так важен для нее? И когда успел?
— Я выполнил ссс… — синеволосый сплюнул кровь и продолжил: — свою часть договора, Мастер Ин.
— Ты не убил Водяницу.
— Я победил ее.
— Этого мало! Ты должен был довести дело до конца.
— Убийство человеческого тела — не есть победа! — упрямо вскинул голову Иргис. — Я убил в ней Снежного Волка… ссспособность становиться Волком. Отпусти маленькую галуру!
— А кто ее держит? — фальшиво удивилась та, которую седьмой Хранитель называл Ин.
— Ты! — мужчина дернулся, пытаясь вырваться из плена дерева, но оно держало крепче железных тисков. Даже огонь, вспыхнувший вокруг его фигуры, не помог ему освободиться. Напротив, хватка колдовского растения стала еще крепче и болезненней, а тонкая ветвь, спустившаяся сверху, хлестнула по лицу пленника не хуже плети. — Верррни ее домой! — то ли прохрипел, то ли прорычал Иргис.
— А ты уверен, что она этого хочет? — вкрадчиво осведомилась мучительница и, посмотрев на сжавшую кулачки Маю, спросила:
— Хочешь?
Девушка растерялась.
— В свой мир хочешь? Снова стать безвольной предсказательницей. А?
— Нет, — поспешно мотнула головой кровница и рефлекторно прижала ушки. Ностальгия по прежней жизни ее не мучила, а вот страх опять превратиться в марионетку в руках жрецов — очень даже.
— Сядь, я сказала! — приказным тоном потребовала черноглазая дама, и перепуганная галура подчинилась: устроившись на краю толстого корня, она продолжила переводить взгляд с собеседницы на ее пленника. — Вот видишь, — улыбнулась ему Ин. — Ей и здесь хорошо.
«Ты обещала!» — Хранитель перешел на мысленный диалог, решив, что впутывать в их разборки малышку не самая умная идея. Мастер будет вертеть наивной виртой, как ей вздумается, а он в таком незавидном положении не сможет защитить девочку.
Не сможет… Осознание собственной беспомощности резануло по сердцу гораздо больнее метких ударов веток и крепких объятий корней. Голубые глаза стража полыхнули яростным огнем, пальцы сжались в кулаки и… колдовские путы затрещали от потока магии, направленной на их уничтожение.
— Не ссстарайссся! — резко подняв руку, зашипела Ин. Сила ее в собственном кругу забвения была безгранична, и этой самой силой она в десятый за последние полчаса раз «приласкала» непокорного слугу. Он дернулся, обмяк, тяжелые веки накрыли потускневшие глаза, а пальцы разжались.
«Отпусти ее», — слова больше напоминали мольбу, чем требование.
«Отпущу, Огонек, — мысленно улыбнулась Мастер Снов. — Как только закончу с тобой».
«Ты хотела сказать, покончишь?» — бледные губы мужчины дрогнули, но ухмылка так и не отразилась на них.
«Ты сам виноват. Надо было быть разборчивей в выборе хозяев!»
«Ты права, Мастер. Надо было… несколько миллиардов лет назад, когда молодой и тщеславный дух Огня связался с тобой».
«Если бы ты остался верен мне — сейчас бы не висел здесь. Но ты предпочел верность новым друзьям».
«Я предпочел верность Равновесию миров».
— Называй это как хочешь — суть одна, — отмахнулась Ин, задумчиво теребя свою длинную косу. — Ты предал своего Мастера, Волк. А значит, ты умрешь, — улыбка, гостившая на ее губах, стала фанатичной.
— А что потом? — машинально следуя ее примеру, Иргис тоже заговорил вслух. Он уже немного оправился после удара, хотя слабость и отголоски боли все еще сковывали тело. Сейчас он не был способен ни на какие агрессивные действия, но древесные тиски по-прежнему держали его в своем плену. Ушки Маи встали торчком, ловя каждое слово из их разговора, однако вмешиваться малышка не пыталась. — Снова пробудишь мою истинную память в каком-нибудь человеческом маге? Лет эдак через пятьсот. Мастер Снов не может быть без своей преданной «собачки», разве не таково одно из правил вашей с Дэ игры?