В комнате, где его нашли витал запах страха.
В комнате, где его нашли было открыто окно и на подоконнике была грязь.
В комнате, где его нашли был пепел, предположительно от сожженных бумаг.
Смерть барона была неожиданной, она наступила от разрыва сердца. Но сердце то у него было здоровое.
Смерь наступила рано утром, а в ту ночь барон не ложился спать.
Смерть оставила на лице барона следы первобытного ужаса.
За несколько дней до этого Раус заметил, что барон почти не спит.
За несколько дней до той ночи Лаша призналась Раусу, что барон на нее накричал и даже ударил за разбитую чашку. Раньше такими зверствами барон не отличался.
За несколько дней до смерти барон забрал крупную сумму наличными за продажу пяти сотен бутылок из неприкосновенного запаса. Куда ушли деньги неизвестно.
Выводы, которые сделал Раус были слегка примитивными.
Он решил, что барона кто-то шантажировал, но чем неясно. По мнению Рауса барон был очень хорошим человеком, хоть и слегка сумрачным. К тому же кто-то приходил к барону в ту ночь и ушел через окно. Барон испугался разоблачения и умер.
Я то считала, что мне срочно нужен товарищ Шерлок Холмс или его автор Конан Дойль. Но за неимением таковых надо думать самой. Деньги могли понадобиться для чего угодно. Не факт, что его шантажировали. К тому же испуг можно вызвать разными способами. Грязь, значит кто-то был. Не спал — беспокоился, очень сильно беспокоился. Накричал, сорвался — тоже беспокоился, тревожился. Если бы боялся, то запасся бы какими бы средствами защиты. Раус ни о чем таком не знал. Я расспросила Тритуглара и нескольких служащих в доме. Ничего такого не было.
Первым делом надо выяснить, что могло беспокоить барона и куда ушли деньги. Поймем это, узнаем, кто виноват. Но не следует забывать о покушении на меня. Зачем им или ему (ей) я?
Глава 11. Родственники хуже ремонта
Какой то литературный или киношный персонаж яростно утверждал, что родственники хуже ремонта. Я сегодня втолковывала эту нехитрую истину своему начальнику охраны.
Дело было так. Гена выслушал двух часовую лекцию, а вернее помощник Тритуглара думал, что Гена слушает эту лекцию. Так вот, Гена воспользовался словами помощника Тритуглара. Тот ляпнул:
— Конечным этапом нашей подготовки будет проверка, что вы сможете уйти от меня незаметно.
Гена взял и ушел.
Гена не просто ушел, он отправился выполнять задание. Ему показалось неперспективным ходить за управляющими нашего соседа сеньлора Вальтимора. Гена вычитал в умных книжках, что надо колоть сеньлора через его родственников. Для этой цели Гена выбрал младшую любимую дочь сеньлора Вальтимора.
Гена пробрался к ней в спальню поздней ночью. Девушка неопытная, наивная, в том самом возрасте огромного любопытства. Шестнадцать лет и стихи Гены, которому девушка очень понравилась, покорили малышку Лину.
Гена не раскололся, но из того, что он сообщил мне (после длительного допроса при закрытых дверях и злом Тритугларе) дало достаточно оснований сказать, что Гена теперь имеет все основания просить руки Лины.
— Она же тебя не видела?
— Я сказал, что призрак поэта, — признался Гена в содеянном.
— Тогда чего же ты был такой материальный, если у вас дело дошло до постели? — я не знала плакать или смеяться.
— Я сказал, что это мои чувства к ней делают меня реальным для нее, — признался довольный Гена.
Тритуглар закатил глаза.
— Что из этого выйдет? — это я уже спрашивала у начальника охраны.
— Ничего хорошего, — Тритуглар полностью на себя возложил ответственность за происходящее.
— Значит так, Гена тебе туда больше ходить нельзя, — я хоть это и сказала, но понимала, что я его не удержу.
— Ммм, — Гене это не понравилось. — Там такая библиотека!
— Тебе что нашей мало? — я чувствовала, что у меня начинается истерика.
— Вы что пошли еще в библиотеку? — не выдержал и спросил Тритуглар.
Гена видимо кивнул, но нам то не видно. Он подтвердил.
— Я читал ей стихи.
— Мама мия! — я вспомнила итальянцев. Те тоже любовь, стихи и всякие безумства творили.
Тритуглар на меня так посмотрел, что даже Гена отвлекся от темы разговора.
— Это мафиозная присказка, — я объяснила и благополучно забыла об этом. — Какой ты был тихий в своей библиотеке. Чего тебя так прорвало?
— Я себя нашел, — обрадовал меня Гена.
— Иди отсюдова, дух поэта, — я махнула рукой. — Но надеюсь, что ты не будешь ходить к сеньлору Вальтимору. Нам неприятности не нужны.