— Ладно, как хочешь, — Укул пожал плечами. — А ты поесть не захватила?
— Нет, — во мне закипало раздражение. Тоже мне навязался на мою голову. — Укул, еще раз, что ты здесь делаешь? Ты же меня искал? Я не убивала твою племянницу.
— Я знаю, — просто ответил он. — Ее убил мой племянник.
В этот миг мне стало легче. А я то и не подозревала, что на сердце такой камень из-за подозрений в убийстве.
— Как это было?
Укул рассказал, я поморщилась. Жестокость моего мира вернулась ко мне.
— Укул, а как дед? В смысле Чукмедал? Как он это воспринял? — мне было плохо. Что-то все навалилось: и расставание с Джи, и вот эти рассказы.
— Нормально, — Укул скрыл свою улыбку. — Он все продал и теперь ищет тебя.
Дальше мне надо было спрашивать и спросить я должна была «Зачем?», но задавать вопрос не хотелось. Я четко знала почему именно боюсь услышать ответ.
— Знаешь, он решил, что ты его внучка и хочет жить с тобой, — Укул казалось понял, о чем я молчу и чего боюсь.
Плакать захотелось ужасно.
— Укул, а ты меня зачем искал? — я как-то справилась с внутренним порывом.
— Я получить треть состояния отца, — Укул опять не ответил напрямую.
— И что? — я отвела глаза. Укул похоже готов сдаться и сказать правду. Возникло чувство, что он сейчас раскроется, я пойму, что у него на сердце.
— Я хочу жить с отцом, Чех, — выдал он правду. — Знаешь, за все эти годы я его так и не понял, а сейчас знаю, что он еще не так долго пробудет рядом. Если я его не пойму, то, пожалуй, никогда себе этого не прощу. Жизнь то оказывается простая штука. А я сам ничего не сделал в этой жизни, никого не любил так, чтобы что-то осталось. Наверное, надо начинать жить по настоящему, дочка.
— А твоя дочь? — мне до сих пор было дико, что он не ищет свою дочь.
— А что она? — Укул пожал плечами. — Отец уверен, что ты моя дочь, а я… Я не хочу ее искать. Не верю, понимаешь?
— Во что не веришь? — что я понимала, а что-то не могла осилить.
— В то, что это следует делать, — Укул меня пугал. Я вдруг поняла, что я то его простила, хоть и не была его дочерью, а вот если бы была, то ни в жизнь не простила бы. Я не простила своего детства в Зоне, своей жизни. Укул это похоже инстинктивно чувствовал. Он свои шансы давно упустил.
Мне сказать было нечего и ему тоже. Я завела машину.
— Укул, а дальше что будет? — я вдавила педаль до упора.
— А как будет, так и будет, — Укул вновь обрел душевное равновесие, а я вот нет. — Поживем и увидим.
— Так ты, что теперь мне отцом собираешься быть? — похоже, что удача решила мне возместить особо грустные моменты моей жизни.
— Собираюсь, Чех? Я им буду. У тебя теперь в семье непутевый отец с сотоварищами, дед-мафиозо, к тому же не удивлюсь, если дед перетянет сюда поверенного. Латифун, конечно, думает, что этого не будет никогда, но я сомневаюсь в его стойкости. Телохранитель Лирх тоже, насчет дворецкого Грона сомневаюсь. Он куда-то пропал.
— Еще брат, папочка, — я ехидно рассмеялась. — Его признаешь?
— Придется, — делано вздохнул он. — Расскажи про моего нового сына.
— Гена? Гена очень необычный тип…
Лирх видел, как вверенная ему девочка ушла с Укулом. Человек-дракон повинуясь внутреннему голосу пошел в бывшее апартаменты Чех. Убийца, который сладко спал, потерял память. Лирх забрал его мысли и воспоминания. Со старой женщиной было сложнее. В ней чувствовалось нечто родное.
— Кто же ты? — Лирх провел рукой над ее лицом. Ларюша открыла глаза, она сразу поняла, что в гости пришел дракон.
— Помоги, — попросила Ларюша. — Я так долго стараюсь сама, а ни как не могу освободится. Помоги уйти, стать свободной, пожалуйста, дракон, помоги.
— Хорошо, — согласился Лирх. — Тогда засыпай, я провожу твою душу, тогда ты сможешь начать все сначала.
Ларюша заснула, а потом ее душа освободилась от старого тела. Дракон Лирх обратился в свою истинную сущность и понес ее душу куда-то за пределы мира.
— Смотри-ка, — сказал один человек другому. — Что творится, уже драконы женщин похищают.
Когда Лирх вернулся в этот мир, то в его глазах можно было заметить золотые проблески. Человек-дракон последовал за Чех и Укулом. В городе ему нечего было больше делать.
Домой мы приехали уже глубокой ночью, но дом не спал. Везде горел свет, и все суетились.
— Раус! Это что за бардак в доме? Почему еда по полу валяется? — я уставилась на странную группу незнакомцев в доме.