— Хозяйка? — осторожно спросил управляющий домом.
— Что случилось? — вышел вперед Тритуглар.
— Папу домой привезла, — я показала на Укула, тот, довольный таким представлением, кивнул. — Что здесь происходит?
— Хозяйка? — еще раз переспросил Раус.
— Хозяйка, — ответил ему начальник охраны. — Она в личине. Так надо.
— Раз так надо, — пожал плечами управляющий домом.
— Вы что здесь за вечеринки затеяли? — я порядком устала и не понимала, с чего это в моем доме такой хаос.
— К вам еще родственники приехали, — ответствовал хмурый Пупр.
— И еще возможные родственники, — добавил ехидный Раус.
— Дед? — я огляделась, но нигде Чукмедала не увидела.
— Так еще и дед есть? — тихонько подивился управляющий домом.
Укул узнал женщину.
— Это Ель, она на отца работает, — сообщил он мне на ухо.
— А парень? — я разглядывала смуглого красавчика.
— Я твой брат, Чех, — представился молодой человек.
— Но ты не Гена, — я оторопела. — Это же не Гена?
— Не Гена? — послышалось откуда-то сбоку. — Где Гена? — зашкандыбал ко мне странный человек с перевязанной головой.
— Это кто? — я чуть сдвинулась за Укула.
— Это барон Вальтимор, — сверх торжественно представил мне Раус. Двое под руки увели барона.
— Ага, — я испугалась, как должен выглядеть Гена, если с бароном такое. — А Гена?
— Уехал, — флегматично сообщил Раус, отчего-то вращая глазами и чуть мотая головой. У меня не было сил разгадывать загадки управляющего домом.
— Это вы так барона?
— Частично он сам, — все также невозмутимо продолжил доклад по теме мой управляющий домом. — Сначала он забыл, где поставил ловушку, а потом не так понял новую гостью.
— Ладно, мне не до этого, — махнула рукой, решив, что завтра разберусь. — Так ты мой брат? Еще один? — я в упор уставилась на парня. — Поговорим? — я предложила, он кивнул, а я поймала сочувственный взгляд Укула. Теперь мне понятно почему он не ищет свою дочь. Если этот лощенный тип мой брат, то ничего доброго он от меня не дождется. — Раус, — я обвела весь этот хаос взглядом, — хотелось бы вернутся в настоящий дом, а здесь….
Я так поняла, что Раус фанатично наведет порядок.
Этот день будто решился преподносить мне родственников. Сначала Укул, потом известие о деде, а теперь вот брат.
Мы прошли в кабинет.
Варан впервые увидел свою сестру. Кто-то из присутствующих сказал, что она в личине. Варан попытался представить девушку без личины. Интересно, почему она ее не снимет? Варан знал, что надо все ей объяснить, но вдруг засомневался, что она поймет.
Я смотрела на молодого человека и не могла поверить, что это мой брат.
— Ты мне брат по…? — я достала бутылку и плеснула в бокалы. — Попробуй, тебе не повредит.
— Спасибо, — поблагодарил он, взяв бокал. — Я твой брат по матери. Меня зовут Варан.
Дальше он рассказал о ней, обо мне, о моем отце. Я закрыла глаза и пила вино. Не хочу их открывать, но знаю, что придется.
— Варан, — я посмотрела на молодого человека.
Варан немного приободрился, Чех слушала внимательно, не перебивала. Но когда она посмотрела на него, то Варан содрогнулся. Говорят, что такая бездна — это прямой ход в мир Черных.
— Чех? — Варан впервые в жизни испугался и понял, почему мать не смогла выжить в том мире.
Мне не понравилось, как он от меня шарахнулся. Я будто снова вернулась в беспомощное прошлое. Я вдруг вспомнила то время, когда отец пропивал последнее, а мы с бабкой сидели на тухлой крупе. Я была тогда еще мала, чтобы зарабатывать, и это бессилие убивало. Сейчас оно вернулось.
— Варан, я не…
Мне было тяжело говорить. Сделав пару вдохов-выдохов, я попробовала еще раз.
— Я клянусь, что не оставлю своего ребенка в таких обстоятельствах. Это единственное, что я могу тебе сказать. Знаешь, я много лет не хотела знать свою мать. Всегда боялась, что она хуже отца. Нет, не Укула, он мне второй отец. Моего биологического отца, Варан. Так вот, я не зря боялась.
— Ты ее не простишь? — тихо спросил мой брат.
— Я тоже малодушна, Варан, как она. Я не могу ее простить. Могу просто не думать, но не простить. Понимаешь, я предпочту это все забыть, но принять ту мою жизнь я не могу. Если я приму, то я признаю, что она имела на это право. Ты, наверное, не поймешь, но я бы и не желала тебе это понимать. Единственное, чем я могу тебе помочь, это только советом. Скажи ей, что ты меня не нашел.
Варан не верил, что все будет так неправильно. Он не понимал, как можно так строго судить. Все же в прошлом. Почему Чех не хочет быть милосердной? Но душа подсказывала, что спорить бесполезно. Можно лишь попросить.