Я заставляла себя осознать, что мое тело изменилось. Это определенно был новый оттенок кожи, мои черты стали более резкими, более четкими, мои уши были заостренными, и да, мои глаза стали… ну, они стали, вроде как, классными. Я имею в виду, контраст между радужной оболочкой и зрачками был поразительным. Люди, вероятно, подумают, что у меня линзы. Я смогу с этим справиться. Мое тело изменилось, но оно все еще было моим.
Мой взгляд опустился ниже пупка.
Мне действительно нужно найти бритву. Или воск.
Но я могла справиться с этим, потому что я должна была с этим справиться. Возможно, моя внешность немного изменилась. Возможно, мне надрали задницу несколько дней назад. Возможно, я немного потеряла себя, когда Дрейк держал меня в плену. Возможно, я и заблудилась по дороге, но я все еще была Айви.
Я встала боком и вздохнула.
И моя задница все еще не была самой привлекательной частью в мире обнаженки. Можно подумать, что дополнительная фейрийность дала бы мне красивую попку в форме сердечка или что-то в этом роде. На это я бы не стала жаловаться.
Чего уж там.
Повернувшись другой стороной, я провела руками по бокам и спине, мои пальцы скользили по шершавому гребню нового шрама.
Я с трудом сглотнула, снова повернувшись лицом к зеркалу. Я держала глаза открытыми, пока гладила руками свою талию, а затем грудь. Мои руки остановились там, сжав их.
Все это было… моим.
Мое тело не принадлежало принцу. Или Рену. Мое тело уж точно не принадлежало какому-то дурацкому пророчеству. Оно было мое… серебристая кожа, заостренные уши, и все шрамы были моими.
Осознав, что в основном я ласкаю свою грудь, я закатила глаза и опустила руки. Я быстро переоделась, завязав волосы на макушке, потому что не заботилась о своих ушах. Нет. Нисколько.
Теперь я отправилась на поиски Динь, что было нетрудно. Мне просто нужно было найти самый большой и громкий стол в кафетерии.
Он практически держал двор. Все, что я могла видеть, это его поразительно белые волосы в центре дюжины или около того более светлых голов.
Не обращая внимания на то, как мои желудочные соки начали пузыриться от запаха жареного мяса, я зашла в кафетерий. Мне также нужно было закупиться «Тамс»5, потому что моя неспособность есть, выглядела как-то глупо. Это была одна из причин, по которой мне надрали задницу.
Головы поднялись, и все следили за моим продвижением. Разговоры прекратились. Послышался шепот.
Мои плечи начали сгибаться под тяжестью взглядов, но я сдержалась. Старая Айви не опустила бы подбородок. Ей было бы по-фигу.
Так что новой Айви было все равно.
Изобразив на лице подобие ухмылки, которая всегда раздражала Дэвида, я подняла подбородок и подошла к столу Динь. Только оказавшись там, я поняла две вещи.
Динь был без Диксона.
Иииии Рен сидел за столом.
То, что я до сих пор его не заметила, говорило о том, что мне тоже нужно поработать над своими наблюдательными навыками, но вот он сидит, склонив свою рыжевато-коричневую голову над тарелкой яичных белков и, вероятно, бекона из индейки и тостов из цельной пшеницы.
Потому что Рен так любил здоровую пищу.
Увидев его, я окончательно запуталась. Он не вернулся в комнату, пока я была там, но он только что принял душ. Его волосы все еще были влажными, и он изменился. Он был одет в черную термофутболку, с засученными до локтей рукавами. Я понятия не имела, где он принимал душ, так как он не вернулся в комнату.
Тысячи слов вертелись у меня на языке. Я хотела извиниться. Мне хотелось сказать ему, что он был прав. Я хотела попросить его помочь мне все исправить.
Но я ничего из этого не сказала, потому что это были вещи, для которых ни один из нас не нуждался в аудитории. И конечно, точно не я, потому что я, вероятно, разражусь ужасными, отвратительными слезами.
У меня было такое чувство, что он знал о моем присутствии, даже не поднимая глаз. Возможно, из-за того, что разговор за столом затих, или из-за того, что включилось его странное шестое чувство, но его плечи напряглись, и он перестал жевать.
Динь, с другой стороны, не знал, что я стояла тут… или, что я жива, потому что это выглядело так, будто он пожирал глазами мужчину-фейри напротив него. Впечатляющий уровень траханья глазных яблок, из которого я могла бы извлечь уроки. Но когда я увидела, что губы Динь приоткрылись, и он выглядел так, будто вот-вот оближет его нижнюю губу, я вмешалась.