Комната затихла, когда Фабиан посмотрел на меня со своего места.
— А зачем тебе знать, как ослабить королевскую особу?
Я встретила его горящий взгляд.
— Чтобы убить Дрейка. Зачем еще ж.
— Я думал, тебе нужна помощь в поисках Кристалла. — Фабиан наклонился вперед, поставив обе ноги на пол. И тут я поняла, что на нем нет обуви. Странно. — Только не для убийства принца Зимнего двора.
— Нам действительно нужна помощь в поисках Кристалла. — Взгляд Таннера метнулся между нами. — В какой-то момент принц захватил Айви в плен. Понятно, что она немного не в себе… кровожадна, когда дело касается его.
— Она не единственная, — бросил Рен.
— Я не просто кровожадна, — уточнила я. — Я очень кровожадна.
— Ты думаешь, я скажу тебе, как ослабить принца Зимнего двора? А это значит, что ты узнаешь, как меня ослабить? — Фабиан усмехнулся. — Какая же ты глупая.
Я выпрямилась, когда шагнула вперед.
— Вы хотите, чтобы мы слепо вам доверяли, и все же не хотите поступить так же? У нас нет причин использовать это знание против вас. Я только хочу убить принца, потому что будь я проклята, если проведу недели, месяцы или всю оставшуюся жизнь, оглядываясь назад в поисках его, гадая, в безопасности ли кто-нибудь из моих знакомых, потому что он использует их, чтобы добраться до меня.
Фабиан ухмыльнулся, когда его ледяной взгляд остановился на мне.
— Ты глупая маленькая девочка. Ты говоришь так, словно ты особенная снежинка, уникальная и единственная в своем роде.
Рен фыркнул с того места, где стоял.
Я бросила на Рена убийственный взгляд, прежде чем посмотреть на Фабиана.
— Вы не знаете, кто такой Волан-де-Морт, но знаете, что значит «снежинка»? Я называю это чушью собачьей.
Фабиан склонил голову набок.
— Кто знает, когда встретишь особенную снежинку.
— Да, и те, кто называет других снежинками, исторически являются настоящими снежинками.
— Палки и камни, — пробормотал Фабиан. — Или я — резина, а ты — клей. Все, что ты говоришь, отскакивает от меня и прилипает к тебе.
У меня отвисла челюсть. О Боже, это было похоже на разговор с более грубым Динь.
Который, кстати, буквально дрожал от возбуждения, когда наклонился и прошептал мне на ухо:
— Мне нравится этот парень. Он мне очень нравится. Могу я оставить его себе?
Принц Летнего двора услышал его, и в его бледно-голубых глазах вспыхнул интерес.
— Меня никогда раньше не держал брауни, но…. Я кое-что слышал. Интересные вещи.
Мне так нужен был взрослый прямо сейчас, но все взрослые пялились в потолок, притворяясь, что живая версия фейри с «Тиндера»6 не сидит прямо перед нами.
Динь, выпрямился.
— Скажи же.
Фабиан шагнул к нам.
— Это правда, что брауни со…
— Прекрасно, — вмешался Рен, очевидно, к облегчению Таннера, увидев выражение его лица. — Давайте вернемся к нашей теме. Вы говорили о том, что Айви — не особенная снежинка.
Дорогая горская мамочка, я была в двух секундах от того, чтобы метнуть кинжал через всю комнату и вонзить его принцу Летнего двора в глаз, ударить Динь и выбросить Рена в окно.
— Ладно, Фабио, — огрызнулась я. — Вы можете перейти от оскорблений меня и рассказать что-нибудь действительно полезное? Для примера?
Его светлые брови нахмурились.
— Ты что, тупая? Меня зовут не Фабио, а Фабиан.
Я закатила глаза.
— Однако. — У меня не хватило терпения объяснять, кто такой Фабио7. — Просто скажите то, что вам нужно сказать.
Ухмылка принца Летнего двора стала еще шире.
— Принц нашел другую Полукровку и уехал из Нового Орлеана, забрав Кристалл с собой.
Глава 14
Весь ад разверзся вокруг меня, пока я просто стояла в центре комнаты, уставившись на принца Летнего двора. Фэй встала, и Таннер тоже. Рен двинулся вперед, задавая вопросы, но я не слышала, что он спрашивал. Динь был спокоен. Вроде как. Он снова смотрел на Фабио так, как Рен смотрел на меня, когда я ему действительно нравилась.
Но я… я была так потрясена, что не могла думать, во мне бурлили эмоции. Одна из них выделялась. Облегчение. Оно волнами прокатывалось по мне, вызывая головокружение.
Принц не станет меня искать.
Рен был в безопасности.
Как и Динь.
Я была в безопасности.
Ну, в такой же безопасности, как и любой из нас, но Дрейк больше не охотился за мной.
У меня перехватило дыхание, а на глаза навернулись слезы.