- Что за глупости! – с негодованием воскликнул Дима, вскакивая из-за стола. – Меня отец заставил ехать с ним вместе. Видите ли, родителей не устраивал мой образ жизни!
Никита с Антоном до этого сидели тихо, пребывая в шоковом состоянии. Но от разговора о личной жизни, они сразу оживились.
- И какой образ, если не секрет, - сузив глаза, переспросил Антон.
- Какая разница! – огрызнулся Дима, не сводя глаз с Марины, на удивление спокойной, как удав. Отдышавшись, добавил: - Я не собираюсь рисковать жизнью. Не хочу умереть от этих… ваших… призраков. Хватит с меня одного раза. Еле пришел в себя. Мне нужно к родителям.
- К семье ли ты хочешь? – спросил Никита, не сводя взгляда с Димы, точно видел его насквозь. – Или к СВОЕМУ образу жизни? Твои слова, кстати.
Странный вопрос. Нервы не выдержали. Он на взводе, потому разговора не выйдет. Дима развернулся к выходу. Весь красный, с жатыми кулаками он вылетел из столовой. Ребята успокаивающе ему что-то говорили вдогонку. Забежав к себе в комнату, плотно закрыл дверь. Как они посмели разговаривать в таком тоне? И за что Виссарион с ним так поступил? Обида душила его. Он сел на кровать, пыхтя от гнева.
Покончив с трапезой, ребята убрали за собой грязную посуду, и пошли на улицу. Погода была замечательной: летний денек набирал силы, еще не было удушающей жары. На заднем дворе Мраморного Дома было пусто. Медведь, играющий однажды с огоньками, сейчас отсутствовал. Поляна днем выглядела не так устрашающе, как ночью. Поросшая короткой травой, волнами танцующей под дуновениями ветра, она вдалеке упиралась в темную стену Леса. Ни дорожек, ни аллей не было. Жители Дома ходили по траве, которая тут же принимала исходное положение, как только с нее убирали ногу или лапу.
В тени возле Дома стояли деревянные лавочки. Даша с Мариной сели на одну из них, а мальчишки присели за ними следом. Легкий ветерок путал рыжие локоны и ерошил черные косички девочек, которые по этому поводу очень нервничали.
- Подстригите волосы, - посоветовал Никита, усмехаясь.
- Конечно, прямо сейчас! – огрызнулась Марина.
- Бедный Дима, да? – вдруг начала Даша, прервав еще не начавшуюся перепалку друзей. – Жил себе, никому не мешал… И бах, ты уже в Лесу!
Никита с Мариной замолчали, косясь друг на друга.
- Не хотел бы я оказаться на его месте, - проговорил Антон и, понизив голос до шепота, добавил: - Вы понимаете, что это значит? Вспомните, мы читали когда-то.
- Что читали? – не поняла Марина, приглаживая свои косы.
- Легенду. Мне кажется, настал тот самый момент, - заговорщически проговорил Антон.
- Да брось! Какая ЛЕГЕНДА? – сказала Марина, настолько громко, что Дима услышал даже через закрытое окно, сидя на кровати.
Он вскочил. Раздражение усилилось. Теперь все вышли во двор под окна к нему и стали обсуждать его! Уму непостижимо. Какую они там легенду придумали? Надувшись, как индюк, он мигом вылетел к лавочкам. Ребята были шокированы его внезапным появлением. А он стоял и просто не знал, как выразить свое вселенское возмущение.
- Ты к нам? – дружелюбно улыбнулась Даша, толкая ребят, чтобы те подвинулись и освободили место на лавке. – Присаживайся.
Дима и не думал присоединяться к ним. Он гневно воскликнул:
- Вам не стыдно говорить про меня за моей спиной! Если что-то хотите сказать, лучше сделайте это в лицо!
Даша с Мариной переглянулись, не понимая поведения мальчика. Они вроде ничего плохого не сделали. Антон с Никитой, зато, поняли все, взглянув наверх туда, где находится спальня Димы.
- Ну, раз он слышал, давайте расскажем ему о легенде, - предложил Антон, смотря в глаза Диме, ожидая, что тот успокоится и не будет таким агрессивным.
- Вы с ума сошли? - воскликнула Марина, резко подскочив с лавочки. – Это не ваше дело. Пусть с ним Виссарион обсуждает такие темы. А вам может перепасть за длинный язык.
- Марина, давай я буду сам решать, что и когда мне делать, - сказал спокойно Дима на удивление для самого себя. – Если ты старше, это не дает тебе права командовать.
- Да что случится, если Дима узнает легенду? – развела руками Даша, глянув на мальчиков, в надежде на поддержку. – Мы же не знаем, коснется ли она его?
Антон с Никитой застыли, не проронив ни слова. Сразу видно: в подчинении черноволосой девчонки.