- Тебя на обеде не было, - заметил Антон, тем самым не давая начаться очередной перепалке, но теперь не с подругой, а с Никитой. – Ты видел Виссариона? Тебе удалось чего-то добиться?
Дима хитро прищурился и, больше не сдерживая эмоции, радостно воскликнул:
- Да, он пообещал меня отпустить!
В библиотеке неожиданно воцарилась тишина. Все замерли, не сводя глаз с крикуна. Диме стало неловко, он пригнулся к столу, прячась за девочками. Фиолетовый глянул на него так, будто тот его предал. Марина, заметив, фыркнула.
- Ряженный! – презрительно пробурчала она. – Ох, как же бесит!
Даша дернула подругу за локоть.
- Марина, не обращай внимания. Он того не стоит.
Больше не поворачиваясь в сторону группы Фиолетового, Марина что-то шепнула на ухо Даше. И все между девочками снова мир.
- Надо же было прийти в неподходящий момент, - причитала Даша.
Когда девушки с парнями занялись своими расчетами, и на Диму никто не смотрел, он выпрямился на стуле.
- Что значит «отпустит»? – недоверчиво переспросила Марина. – Серьезно, что ли?
- Он обещал, - уточнил Дима, улыбаясь во весь рот.
- Да, обещания Виссарион держит, - подтвердил Никита. – Только не знаю, насколько возможен такой вариант.
Даша почему-то поникла и печальным взором наблюдала, как по небу плывут красноватые облака. Солнце еле выглядывало над верхушками деревьев, все быстрее скрываясь за горизонтом.
- А что не так? – встревожился Дима, не замечая перемены настроения рыжеволосой девчонки. – Солдаты, ведь пересекают границу. И могут находиться далеко от Леса, насколько я понимаю.
Никита мельком взглянул на ребят и опустил глаза.
- Солдаты работают, они не живут за пределами Леса, - пояснил он. – У всех нас есть право уйти на задание, но потом мы обязаны вернуться. А если этого не сделаем, то…
Даша наградила Никиту обжигающим взглядом. И он запнулся.
- Продолжай, раз начал, - сказала Марина, наблюдая за подругой.
Пока Никита собирался с мыслями, в разговор вмешался Антон.
- Ну, а что потом? Лес сам заберет то, что он считает своим. Расскажи лучше, про что со стариком-то говорил. В честь какого праздника он решил тебя отпустить и как он это хочет сделать?
Дима немного растерялся. Ему пришлось рассказать все. Ребята были в тихом шоке от услышанного. Они никак не ожидали, что Дима был рожден в Мраморном Доме.
- Вот так вот, - в конце рассказа произнес Антон. – Тем более ты здесь не случайно. Это доказывает, что закон Леса действует.
- В смысле, - не понял Дима. Даша смотрела на него округлившимися глазами, будто не могла поверить - он тоже из Леса. Ему от этого стало не по себе.
- Да в прямом смысле, - сказал Никита. – Ты, как часть Леса. Думаешь, зря сюда попал? Вселенная ошибок не допускает, все течет своим чередом. Рано или поздно Лес бы тебя все равно нашел и привел в Мраморный Дом.
- Чушь! – возмутился Дима. – Виссарион сказал…
- Пусть будет по-твоему, - уступил Никита, не давая спору набрать оборот. – Придет время – сам поймешь.
- Вы издеваетесь? – прошипел Дима, сердито сжимая кулаки. – Виссарион тоже говорил, что пойму. Что, в конце концов, я должен понять?
Марина начала заметно нервничать. Даша витала вообще в своих раздумьях, но услышав последние слова Димы, встрепенулась.
- Чего тут понимать? Ясное дело, - ты без Леса теперь жить не сможешь! – ее слова прозвучали как приговор.
По душе, будто ножом полосонули. Дима не показал никакой реакции. Окаменев, он просто сидел и отрешенно смотрел на книжные стеллажи. Ни за что он здесь не останется, по крайней мере, пока родители не подтвердят слова Виссариона.
- Когда он выпустит тебя из Леса? – слова Марины донеслись до слуха откуда-то далеко.
- После следующего разговора с ним, - приходя в себя, ответил Дима. – Он ушел что-то выяснить после того, как узнал про видение.
И закусил губу – проговорился. Ребята заставили Диму рассказать все, что ему привиделось.
- Поверь, видения, уже не шутка для лесного народа, - уверенно сказала Марина. – Обязательно выслушай его, когда он будет с тобой говорить. Без нервов, прошу. Твоя жизнь от этого зависит. Кто знает, что твое видение могло значить. У нас такие люди редко встречаются. Даже в книгах мало сказано.