Ребята смотрели на Диму с жалостью. Тот сдерживался, чтобы не заплакать у всех на виду. Он никогда не увидит маму с братом и не сообщит им, что с ним все в порядке. Не сказав ни слова отцу, мальчик пошел в дом. Все… Придется свыкаться с жизнью здесь, ходить в школу. Кстати, он не заметил тут здания школы или хотя бы продуктового магазина. Как люди так могут жить? Удивительно. А Марина? К каким экзаменам готовилась Марина, если ни одного учебного учреждения на территории деревни нет.
Дальнейший разговор отца с соседями он не слышал. В комнате с книжными полками и шкафом, вообще ничего не было слышно. На полу одиноко лежала стопка книг, вытащенная Димой.
Мысли о происходящем не давали покоя. Не отдавая себе отчета, мальчик взял книгу, не глядя, положил на пол, создавая очередную стопку. Не обращая внимания на вид и содержание книг, выкладывал одну за другой. Зачем? Ему просто нужно было заняться чем-то и привести свое сознание в порядок. Принять то, что случилось и жить с этим дальше.
На почти опустевшей полке, в глубине, осталась одна книга, которая так же была выкинута в кучу. Краем глаза Дима уловил цвет обложки. Он уже видел похожую. Да, видел! У Марины. Она ее читала.
Он взял толстый том в вишневой обложке. Открывать не стал. Почему-то была уверенность – это второй экземпляр Марининой книги. Ему стало не по себе. Может там есть то, к чему он еще не готов. Не зря же Даша стремительно убрала книгу, только заметив его интерес к ней.
Внезапно входная дверь дома хлопнула. Отец пришел и направился в комнату к сыну. Дима спрятал книгу за диван, потом почитает, когда все утихнет, когда станет легче.
- Ну что? Выхода другого нет, - мрачно сказал отец, присаживаясь на диван. – Завтра пойдем в Лес. Будем надеяться, что ОН нас отпустит.
Дима не заметил, как сел на диван. Он не ожидал, что отец решится пойти. Рискнет своей жизнью и своего ребенка.
- Я не пойду, - отрезал он. – Ты серьезно им веришь? В Лесу выхода не может быть. Подумай сам. Хватит, что из деревни выбраться не можем, так еще и в чаще заблудимся… и нас съедят волки или кабаны…
Александр Сергеевич, положив руку на плечо мальчика, улыбнулся.
- Сынок, ты же понимаешь, что это единственный шанс уехать отсюда. Если один из нас не пойдет – останется в деревне навсегда.
Мальчик не знал, как можно защититься в данном случае. В его голову взбрела мысль:
- Пап, а ты не спросил у них, где те люди…Ну, которые приезжали перед нами. Что-то я не видел ни одного. Они хотят избавиться от нас, как и от остальных. Сколько таких, как мы побывало? Дед на лавочке знает точное число, наверно. Я не слышал, чтобы хоть один вернулся именно из этой деревни.
Да уж. Действительно. Александр Сергеевич пообещал узнать о предыдущих любопытных туристах. И все-таки упросил сына помочь сложить весь провиант для завтрашнего похода.
- Кто этот лесник? – поинтересовался мальчик, когда они с отцом собирали рюкзаки. – Это ОН, да? Это тот, про кого дядя Павел говорил? Дед Ерема?
- Не знаю. Никто про него не упоминал, - по выражению лица Александра Сергеевича было ясно: сына он слушать не будет, какие бы он уловки не применял. – По-моему, нам должно быть все равно, кто там. Лишь бы нас отпустили. Жители его называют лесником. А дед Ерема – выдумка. Тебе ж дядя Павел сказал.
- Конечно, - ухмыльнулся Дима. – Особенно после наших попыток выехать…
Строгий взгляд отца усмирил мальчика и тот, обидевшись, пошел спать, даже не притронувшись к еде.
3 глава Движущиеся тропы
Солнце только показалось на горизонте. Его лучи медленно покрывали золотом верхушки деревьев. В Лесу послышалось утреннее пение птиц и далекий стук дятла. Отец с сыном, закинув походные рюкзаки на спину, вышли на дорогу в направлении лесной чащи.
Александр Сергеевич решил пойти другой тропой, не той, что привела их тогда к грибам. А эта была заросшая и почти непроходимая.
- Может, вернемся пока не поздно? Пока мы еще живы…- предложил Дима, руками раздвигая ветки, чтобы те не ударили по лицу. Отец шел за ним в пяти шагах. С каждой минутой солнце поднималось выше и в Лесу появлялось все больше лучиков. Становилось светлее, и дорога уже не казалась такой дремучей.