У ближайшей к нам стены стоял высокий каменный алтарь длиной в человеческий рост. По краям его были вделаны массивные железные захваты для рук, ног и шеи. А над алтарем…
— Но ведь это же…, - ошарашено прошептала я.
— МОЙ ЖЕЗЛ!!! — гневно воскликнул Азраер.
Над алтарем, окруженный исходящим от него темным сиянием, висел отливающий серебром жезл. Я не заметила на нем каких-либо драгоценных камней или прочих украшений, которые так любят лепить на свои атрибуты совершенно неграмотные, но считающие себя самыми крутыми и могущественными колдунишки. Обычная металлическая палка длиной полметра. Если не знать, на что она способна, грош цена ей в базарный день.
— Но что это значит? — Азраер явно был шокирован, что темным артефактом оказался собственноручно изготовленный им жезл, предназначенный как раз для борьбы с силами зла. — Как такое возможно?
Я с трудом задавила в себе острое желание придушить мага. Во-первых, все равно не получится, во-вторых, он мне еще нужен. Разрешения-то на использование жезла я еще не получила. А жезл-то вот он, висит себе спокойненько перед самым носом, и словно дразнит — ну же, вот он я, возьми меня в свои руки.
А ведь я просила Азраера слетать вниз и посмотреть, откуда исходит темная сила, снова завелась я. Так нет же, выпендривался, зловредный индюк! Вот и довыпендривался до того, что сейчас отправится в мир теней только потому, что кто-то умудрился неправильно активировать его жезл.
Откуда у меня возникла такая мысль, я сама не поняла. Но вдруг совершенно четко осознала, что в результате неправильно проведенной активации, совершенной каким-то недоделанным гением, жезл начал выпускать из себя темные излучения, вместо того, чтобы поглощать их. И, кажется, догадываюсь я, кто был этим гением.
Едва я про это подумала, как в помещение вошел верховный жрец. Рядом с ним шла высокая фигура, плотно замотанная в темный плащ, а следом с совершенно несчастным видом ковылял, хромая сразу на обе ноги, Локий.
— Ну что же, дети мои, — как всегда, ласково и нежно пропел жрец. — Пора приступать к самому могущественному ритуалу, который только может проводиться в этих стенах. С кого же нам начать?
Старик с наигранным сомнением перевел взгляд с меня на наконец-то очухавшуюся девицу и обратно. Истеричка, чувствуя смертельную опасность, даже как-то притихла и стала меньше ростом.
— Пожалуй, что начнем с этой девушки, — жрец указал на истеричку и обратился к закутанной в плащ фигуре: — Как вы считаете, друг мой? Таким образом вы сможете убедиться, что ваше желание в точности исполнится, а леди Кериона сможет представить себе, что ее ждет.
— Действуйте, — глухо ответил мужской голос, а его таинственный обладатель отошел в сторону. Девушка, поняв, что сейчас ее будут убивать, глухо, по-звериному завыла и намертво вцепилась в прутья клетки. Монахи впятером принялись отдирать ее от клетки.
Пользуясь тем, что все внимание окружающих сейчас приковано к жертве, ко мне бочком-бочком подкрался тот самый тип, которого я поклялась убить. Убедившись, что жертва сама идет ко мне в руки, я дождалась благополучного момента и, тихо взвыв от радости, вцепилась обеими руками в горло жреца.
— Кериона, ты с ума сошла! — знакомым голосом прохрипел жрец, с трудом отрывая мои руки от своей шеи. — Хочешь меня убить?
— Именно! — еще радостнее взвыла я и осеклась: — Минуточку! Морок, это ты?
— А то кто же еще? — недовольно морщась и растирая шею, на которой остались отчетливые следы от моих ногтей, ответил мужчина. — Что на тебя нашло?
— Я поклялась вырвать этому типу язык! — я снова впала в бешенство. — Куда ты его дел?
— Уронил в пропасть во время прогулки, — ответил вор, внимательно вглядываясь в мое лицо и осторожно пятясь назад.
— Что?!
— Если захочешь, я потом могу показать тебе место, где я его сбросил, — Морок примирительно выставил перед собой руки. — Сможешь попинать его труп ногами.
— Идет, — поразмыслив, согласилась я.
— Тогда возьми вот это, — и вор сунул мне в руку что-то острое и холодное.
— Что это? — кося одним глазом вниз, уточнила я.
— Нож. На всякий случай.
— Спасибо, — успела еще шепнуть я, и Морок поспешил якобы на помощь к монахам.
Те наконец сумели оторвать девицу от клетки и теперь привязывали ее на алтарь. Та шипела, плевалась и активно старалась вырваться. Увы, все ее усилия были напрасны — против пятерых крепких физически развитых мужчин она вряд ли что могла сделать. В конце концов, ее все же привязали к алтарю, и верховный жрец взял в руки тонкий, остро заточенный кинжал, встав так, чтобы мне было хорошо видно, что именно он делает.