— Осто…! — вдруг воскликнул дух, когда я, заглядевшись на Сая, сделала шаг назад. — …рожно! А, чтоб тебя! Мы попались.
— В смысле? — удивилась я. Никакое связующее заклятие не упало на меня, из-за скал никто не выскочил в попытке схватить меня.
— Ты только что разорвала сигнальную ниточку, которую я проглядел, — покаялся маг. — Теперь мы обнаружены.
— Кериона, дитя мое, — донесся до меня голос верховного жреца, явно усиленный заклинанием. — Это ты?
— Я не твое дитя, — огрызнулась я. Вот же демон! Не успела и двух шагов сделать, как уже опростоволосилась.
— Спускайся к нам, — предложил жрец. — Я хочу поговорить с тобой.
— Ага, прям бегу и падаю, — ехидно ответила я. Он что, совсем за дуру меня держит? Стоит мне только сделать шаг вниз, как я превращусь в горстку трухи, и даже икнуть при этом не успею.
— Если ты не спустишься, я обрушу на храм эти милые вершины, которые так симпатично нависают над ним.
Я молча выругалась, посмотрев на три увесистых скалы, среди которых укрывался храм. И ведь действительно обрушит! Его люди сейчас около него, а до оставшихся внутри парней этой сволочи нет ни малейшего дела.
— Я иду, — глубоко вздохнув, сообщила я. Сай, повинуясь моим мысленным указаниям, неслышно растворился между ближайшими камнями. Если что, он устремится мне на помощь и станет моим тайным козырем в рукаве. Или же сообщит Мороку и остальным, что глупой ведьмы Керионы больше нет на свете.
Я прошла по скользкой тропинке несколько шагов и угодила в нежные объятия пятерых старших жрецов. К моему удивлению, руки мне никто не стал выкручивать, мужчины просто молча отвели меня к своему главному.
Верховный жрец восседал с царственным видом — даже у Дериона такой не сразу получится, а уж братишка наловчился делать нужное лицо — на небольшом кресле. Судя по выступающей из-под обивки ледяной части, не так давно это был простой валун.
— Присаживайся, дитя мое, — предложил мне жрец, и соседний валун, подчиняясь взмаху его руки, превратился в такое же подобие кресла, куда я и уселась с некоторой опаской. С этого интригана станется наколдовать в сидении ядовитые шипы. Или хитроумные наручники на подлокотниках.
Однако кресло вело себя смирно, и я, успокоившись, перевела любопытствующий взор на старика. Краем глаза я отметила темную фигуру, на миг приподнявшую голову из-за камней. Отлично, Сай меня видит и в случае грозящей мне опасности не замедлит атаковать ближайших жрецов.
— Итак, дитя мое, — начал верховный жрец, — передо мной стоит дилемма. С одной стороны, ты нарушила все мыслимые и немыслимые правила нашего храма, осквернила нашу святыню — то есть жезл Азраера — святотатством, убила нескольких старших братьев… За все это я просто обязан отдать приказ уничтожить тебя. Однако… этот мстительный глупец — Трион, кажется? — заронил в мою душу искорку сомнения. Да и твои магические способности внушают мне, признаюсь, опасения. Я не хочу терять оставшихся сподвижников и погибать сам. Ответь мне, зачем ты прибыла в наш храм?
— За жезлом Азраера, — честно призналась я, не видя никакого смысла в том, чтобы юлить и отпираться.
— Зачем он тебе? Ведь ты все равно не сможешь им управлять.
— Мне нужно победить с его помощью одного крайне нехорошего во всех отношениях представителя людского рода. А что до управления, так я это могу.
В подтверждение я заставила жезл выбросить из навершия сноп разноцветных искр.
— Но ведь для этого требуется разрешения самого Азраера! — воскликнул пораженный жрец.
— А оно у меня есть, — сообщила я. — Я же уже говорила тебе, что великий маг общается со мной.
— Невозможно, — жрец покачал головой. — Немыслимо! Но почему ты? Почему не я?
— Спроси это у него, — язвительно ответила я.
— Я могу ответить, если, конечно, ты соизволишь передать мои слова, — ядовито шепнул мне маг. Я молча показала ему фигу. Со стороны, разумеется, это выглядело поступком сумасшедшего, но мне было все равно, что обо мне подумают жрецы. Верховный же вообще не обратил на мои действия никакого внимания, погрузившись в свои размышления. Я устроилась в кресле поудобнее и принялась ждать, что же он надумает.
Я уже основательно принялась задремывать от скуки, когда верховный жрец встрепенулся и перевел на меня взгляд своих выцветших глазок. Я придала своему лицу сосредоточенное выражение и приготовилась внимать.